Страж Грани Лёлька

Нарушение этого наказа повлечет за собой беду, которая тяжким бременем ляжет на живых и ушедших родовичей, и принесет горе всем жителям нашего города. Тебе, моему потомку, предстоит беречь не только дом, но и то, что дороже всяких сокровищ. Помни —что скрывает земля, то открывает кровь. Многие попытаются получить сокрытое, так что не верь никому и будь сильным. Если же тебе не суждено найти тайну нашего рода, как не нашел ее я, передай дом своим потомкам, но только тем, кто делом докажет, что достоин».

Веда отложила письмо и задумалась. Почему-то в голову лезла всякая чушь. Мелькали картинки, на которых Лелька с огромной лопатой перекапывала старый придомовой участок, их сменяли кадры с многочисленными детьми-продолжателями рода Граниных и Прозоровых, которых Лельке, по ходу, предстояло родить в одно лицо. Девушка прикрыла глаза и потерла виски. Неожиданно повеяло свежестью, и головная боль отступила.

— Спасибо, Зорыч,— не открывая глаз поблагодарила веда.

— На здоровье, Волюшка.

— Ага. Съедим слона по кусочкам, как говорила мама, — невесело пошутила веда.

В то время, как Лелька получала родовой дом и все прилагающиеся к нему проблемы, жильцы стоящих на окраине города двенадцатиэтажек получали незабываемые впечатления. Раним субботним утром все они были разбужены громким стуком в дверь. В квартиры вваливались самые настоящие омоновцы, бесцеремонно отодвигали хозяев, осматривали все углы, задавали вопросы о каком-то ребенке и исчезали, оставив после себя разруху в головах и квартирах.

Губернатор не стал мелочиться — узнав, где могут скрывать внука, он просто отправил все имеющиеся силы на обыск домов. И обыск дал результаты. В одной из квартир слуги закона обнаружили мальчика. И пусть для этого пришлось вынести двери, все искупало то, что малыш был жив. Без сознания, но жив. Его доставили в больницу, где медики диагностировали интоксикацию неизвестным наркотиком и поставили капельницу.

В запущенной квартирке на 11 этаже одного из домов, человек в непонятном одеянии проводил ритуал. На полу в пентаграмме лежал молодой мужчина. Когда-то он был настоящим красавцем, но развлечения, столь им любимые, забрали у него красоту. Ему было страшно, очень страшно, но он не мог пошевелиться, не мог закричать, тело не слушалось. Только в уши вползал нездешний голос:

— Ты знал, на что шел, когда брал деньги.