Люди и то, что от них остаётся

Такое редко, но случалось: мог попасться действительно некачественный товар – мало ли что на фабрике бывает, а скорее, старушка положила купленное куда-нибудь в кладовку, решив, что дня на три можно и без холодильника обойтись. Толя обсуждал с Лосевым такие моменты и убедил Васю, что дешевле возвращать деньги: пойдёт такая сумасшедшая в санэпидстанцию или ещё куда, и тогда мало никому не покажется.

Взвесил пакет, извинился и отсчитал сумму.

– Совести у тебя нет, – сказала старуха на прощанье.

«Хорошее начало дня, – подумал Толя.

По комбинату ходил настороже, смотрел, как бы чего на голову не упало. Но сегодня невзгоды поменяли тактику. Часов в одиннадцать во двор комбината въехала белая «Волга», вышли подтянутые ребята в костюмах и галстуках. Толе повезло, вовремя увидел, как раз из туалета шёл. Бакалейщики, мороженщики, рыбники – все спешно закрылись, предупредили тех, кто приезд органов прозевал. Кто-то расселся по лавкам, делая вид, что не отсюда, кто-то скрылся с глаз подальше.

На эстакаду Толя не пошёл: кабинет заперт, склад тем более на замке. Повернул к мастерским и расположился там, наблюдая издалека. Двое приехавших прошли по эстакаде, двое других направились к Толиному кабинету, подёргали дверь и устремились в коридор, ведущий к складу. Толя вздохнул: неприятности продолжаются. Ребята в костюмах из коридора почти сразу вышли, сели в машину, тут же вернулись двое других, и «Волга» укатила.

Толя посмотрел вслед машине, потом вышел за проходную, проверил – мало ли.

Войдя в вестибюль, Толя остановился у ворот склада, хмыкнул: «Ух ты!» На воротах висел не один замок, а два: поверх старого Толиного навесили другой – большой, блестящий, новенький. А над замками, приклеенная к обеим створкам ворот, белела бумажка с половину тетрадного листа; виднелась надпись от руки: «Опечатано», дата, зигзагообразная подпись и круглая синяя печать.

В вестибюль заглянул Максимыч, кладовщик с бакалеи, подошёл, увидел замки и печать, крякнул.

– А знаешь, кто этот низенький, что вас опечатал? – спросил он, когда вышли на эстакаду. – Это младший Быков, директорский сын. Говорят, подполковника ему вот-вот дадут.

Толя позвонил Лосеву, обрисовал ситуацию.