Люди и то, что от них остаётся

Положил картон на тачку и, сердито вскинув подбородок, покатил к выходу.

– Молодой человек! – услышал Толя за спиной и по голосу догадался, кто это может быть.

Резко обернулся. На расстоянии шести шагов в воздухе покачивался прозрачный старикан.

– Вы интересовались, кто я, – скрипуче произнёс он. – Отвечаю: я Сергей Михайлович Соловьёв, можно просто Михалыч. Работал кладовщиком, товароведом, начальником цеха. Скончался в тысяча девятьсот девяносто четвёртом году от сердечного приступа.

Толя переступил с ноги на ногу и поправил шапку.

– А я Толик Сомов, – сказал он, подумал и добавил: – Вы извините, что я…

– Ничего, – усмехнулся призрачный Михалыч. – Пойдём, выпьем за знакомство.

«Обалдеть, – подумал Толя, – здесь и призраки пьют».

В круглосуточный магазин бежать не пришлось: Михалыч сказал, что в отсеке с неработающим умывальником, на потолочной нише, имеется недопитая бутылка водки. Её туда сунул водитель с бакалеи, как раз перед тем как уволили. А в другом месте оказалась кем-то украденная и спрятанная пачка сыра.

Срок годности давно вышел, сыр подсох, но в вакуумной упаковке неплохо сохранился и на вкус оказался вполне сносным.

Первые полстакана зашли Толе образцово. Это было как раз то, в чём он остро нуждался. Дальше наливал себе по чуть-чуть. Полстакана Михалыча стояли нетронутые. Призрак часто наклонял к стакану лицо и блаженно шевелил ноздрями, но это было самовнушение, он сам сказал, что ни пить, ни даже вдыхать запахи не способен.

Михалыч безостановочно рассказывал о том, как работал на комбинате, как жилось в советское время и потом, после развала Союза.

Короче, он рассказывал о жизни. Толя, конечно, хотел бы услышать что-нибудь не о жизни, а совсем наоборот, но перебивать увлёкшегося воспоминаниями Михалыча было неудобно. Наконец чуть захмелевший Толя решился, и в тот момент, когда призрак влез носом в стакан и закрыл глаза, спросил:

– А вы как это?.. Вообще… Ну…

Как ни странно, Михалыч понял, что Толя имеет в виду.

– Ох, давай об этом… потом, – махнул он прозрачной рукой.

Толя кивнул: потом так потом.

– Я ведь последний раз вот так с человеком за одним столом сидел аж в девяносто восьмом… – вздохнул призрак. – Работал тут парень один в бригаде грузчиков. Тоже мог меня видеть. После уволился, в бандиты пошёл. Ну и убили через полгода… Потом приходил ко мне прощаться, под конвоем. – Михалыч нахмурился. – Тех конвойных ещё раз увидеть, не дай… этот самый…

Михалыч замолчал. Толя тоже ничего не говорил – что тут скажешь.