Люди и то, что от них остаётся

Такую страну! Зачем, а? Разве плохо жили?

Михалыч сокрушённо развёл руками.

«Надо же, – подумал Толя. – Помер давно, а туда же, ностальгирует. Тащили тут всё, до чего только могли дотянуться, а теперь удивляются, почему развалилось». Посмотрел на Михалыча. Он не испытывал к старику неприязни. Да и зачем, теперь уже, о чём-то спорить?

Толя осушил очередную, кажется, седьмую, стопку и вдруг ощутил некий толчок, лёгкий сдвиг восприятия. Объяснить это словами он бы, наверное, не смог. Просто увидел вдруг, не глазами, а как-то по-другому, что в небе над комбинатом кружатся чёрные, похожие на ворон, но очень, очень большие, невидимые людям птицы.

Он увидел, как только что водитель проезжающего возле комбината жигулёнка ощутил в свете фар мелькнувшую через дорогу большущую лохматую тень, дёрнулся и пробормотал: «Ну ни хрена себе собака», а это, Толя знал, была не собака.

Ещё Толя услышал отзвук музыки и понял: это с третьего этажа, там опять веселятся привидения.

А потом Толя почувствовал, как где-то в недрах комбината проснулся, заворочался старый знакомый, чудовищный спрут. Огромный глаз распахнулся и начал планомерно обшаривать пространство. И скоро взгляд монстра остановился на Толе. Толя вздрогнул и медленно поднялся со стула.

– Что такое? – удивился призрак.

– Знаешь, Михалыч, – Толя, не сводя глаз со стены, открыл шкаф и стал нашаривать куртку, – я, пожалуй, поеду домой.

Михалыч поднялся.

– Ну, братан, это ты напрасно… Вот же, осталось ещё.

Призрак указал на пластиковую полторашку на столе.

– Не, не, – Толя уже открывал дверь. – Давай, до завтра!

Он поспешно направился на улицу. Призрак удивлённо поплыл следом, на краю эстакады остановился. На дороге, поджав хвост, стояла собака Монтана, смотрела куда-то под эстакаду и тихо скулила. Толя не помнил, как дошёл до проходной, а выйдя за территорию, побежал так, как не бегал, наверное, никогда в жизни.

Рискуя напороться на ветку или споткнуться и растянуться, Толя пробежал метров пятьдесят, а потом вдруг почувствовал, что ужас отпустил. Тогда перешёл на шаг и отдышался.

К автобусной остановке подходил в спокойном, правда, сильно нетрезвом состоянии.

***

Было немного совестно садиться в таком виде в общественный транспорт, но идти пешком пришлось бы слишком долго.

Подошёл автобус, восьмой маршрут.