Тень мага

Охотник взглянул на город из-за плеча крестьянина и вдруг, чертыхнувшись, закричал:

— Стой! Стой!

— Чего ты? — недовольно спросил крестьянин, останавливая игуанодона.

— Все, дальше я пойду пешком, — сказал охотник и слез с седла. Он сунул в руку подвозившего мятую купюру. Тот деловито ее расправил и, довольно хмыкнув, сунул в карман.

— Вон тем овражком можно выйти к самым окраинам, — сказал крестьянин и показал рукой. — А на дороге ты не оставайся. Сейчас дэвы обратно поедут. У меня ощущение, что тебе с ними встречаться не стоит.

— Тут ты прав, — вытаскивая из кармана сигарету, сказал Хантер.

Крестьянин весело гикнул, и игуанодон тяжело затопал прочь.

А охотник остался на вершине холма. Покуривая сигарету, он озабоченно глядел на город, до которого оставалось с километр, не больше. Его словно радужная паутина опутывала невероятно густая и толстая сеть, сплетенная из нитей судьбы. Метрах в ста впереди дорогу одна за другой перегораживали сначала смоляная, потом алмазная, а потом еще и пунцовая нити.

Эти уже не перепрыгнешь. Значит, нужно выйти к городу окраинами. Но какова сеть! Только теперь, когда после смерти мага она развернулась полностью, Хантер сообразил, насколько она огромна.

Ой-ой-ой! Вот это маг! Похоже, он был самый старый из всех, кого ему приходилось убивать. Хантер даже ни разу не слышал, чтобы о чем-то похожем рассказывали другие охотники. Конечно, если в город пробраться не удастся, придется заночевать прямо в поле. При других обстоятельствах он бы так и сделал.

Вот только до леса было рукой подать, и с наступлением темноты из него могла выскочить стая диких динозавров, да и предстоящая ночь будет ночью белых всадников. Нет, учитывая все это, имело смысл поискать убежища за прочными стенами гостиницы.

Хантер выкинул окурок и стал спускаться к овражку, на который ему показал крестьянин. Шел быстро, уверенно, все еще думая, что из ситуации, в которую он попал, выпутаться удастся легко.

v.1.08

2.

Город проваливался в темноту, как неосторожный путник в бездонную трясину.

Поскольку наступавшая ночь была ночью белых всадников, днем специальная бригада поработала с фонарями, и они зажглись тусклым, голубоватым светом, как того и требует обычай.

Лисандра сладко потянулась и вылезла из гроба. Глухо хлопнула крышка. Лисандра знала, что в эту ночь имело смысл посидеть дома, но в желудке у нее было пусто, словно в кармане нищего бродяги. Волей-неволей нужно было отправляться на промысел.