Иллюзия любви

– А, да, конечно, вот, – парень растерянно ощупал карманы и извлёк наружу уже слегка помятый конверт с письмом своего друга. Подойдя к рабочему столу, он протянул конверт главе Станционного округа.

Церковный иерарх изящно извлёк письмо и быстро пробежал по неаккуратным строчкам внимательным взглядом чуть покрасневших голубых глаз.

– А кто такая Элиза Штурвальд? – спросил архираддон во время чтения.

– Это моя… наша подруга.

– Значит, ты приехал, чтобы проявить героизм? – усмехнулся бородач, вкладывая письмо обратно в конверт и откладывая тот на край стола.

– Я узнал, что Элиза в опасности, и… Я не мог не приехать.

– Явно не только дружба двигала тобой.

– А какая разница? – возмутился молодой человек.

– Разница во вкладываемых тобой чувствах и двигающих тобой мотивах, – архираддон откинулся в кресле, внимательно смотря на юношу. – «Несущий свет и добро во имя безграничной и непорочной любви являет собой добродетель. Тот же, кто ищет лишь телесной услады, несёт свет не добродетели, но греха», – явно процитировав что-то из священного писания, Фейран прищурил глаза.

– Согласись, Вальдо, мотивы существенно влияют на суть поступка. При вложении разных чувств одно и то же дело становится либо исключительно светлым, либо исключительно тёмным.

– Как Вы поняли, что мной движет любовь?

– В наше неспокойное время, дружба – лишь обозначение надёжных деловых отношений. Ради дружбы уже не проходят через пламя Ардуилла и яд Шеграддота. А вот ради любви – да, ещё есть такие сумасбродные романтики.

Бородач усмехнулся, сделал недолгую паузу и заговорил вновь:

– Ты приехал издалека, это видно. Проделать долгий путь во имя помощи ближнему своему – весьма достойно. Ellaradarathoreleth, да озарит Элларад тебя удачей.

– Я могу идти?

– Да, Вальдо, – архираддон легонько кивнул. – Ступай с миром.

Обеспокоенно кивнув в знак прощания, парень подхватил с пола сумку с вещами и стремительно поспешил прочь из приёмной, лишь краем уха услышав за спиной тихие указания архираддона инквизиторам.

Быстро пробежав по лестнице и служебным коридорам, Вальдо скоро вышел в просторный вестибюль вокзала, а затем и наружу – на величественный портик, украшенный рядами мощных колоннад и статуй божеств Великого Пантеона.

Морской бриз усилился. Элдор, ещё недавно озаряющий всё вокруг, практически полностью скрылся за тучами. Удивительно ледяные для позднего лета капли начинающегося дождя провоцировали дрожь в коленях и стук зубов.