По полной луне

Он взял табуретку из прихожей, сел в крохотном коридорчике и выпил половину громадной чашки одним глотком.

- Вот такие дела, Славик, - сказал он, кося в угол. 

На волка он был не похож, напоминал, скорее, мелко нашкодившего сенбернара.

- Как же это вышло, дядь Саш? – спросил я, чувствуя что угодно, только не страх.

- Ну, как... – дядя Саша добавил в чашку из бутылки, поймал укоризненный взгляд тёти Люси и долил из чайника. – Смешно так вышло, Славик... Пошёл в апреле огород проверить, зайцы, слышь, Люсины яблоньки ободрали.

.. перехожу шоссе, а на нём, вроде как, пёс. Я думаю, машиной стукнуло – но живой, только оглушённый. Хотел в сторонку оттащить его, чтоб не переехали...

- Куснул? – спросил я сочувственно.

Дядя Саша застенчиво протянул руку. Белый след укуса был отчётливо виден чуть выше греха молодости – татуировки «САНЯ». 

- Кусанул, шельмец. И удрал. Очухался, видать, когда я его тронул. Думал, пёс... а он, вишь, волк. Прививки от бешенства делали, - пожаловался дядя Саша.

– А у него было не бешенство, а это... лика... как его, Люсь?

- Ликантропия, - отозвалась тётя Люся сердито. – Не лечится, говорят. Только, говорят, крестик серебряный носить, освящённый – а только плохо ему от крестика-то. И сердце болит, и жжёт, говорит. Мы и подумали: пусть лучше на свободе, чего там... Он же смирный у меня, Сашка-то – вот только собаки кидаются.

От чувства вины у дяди Саши даже глаза увлажнились.

- Да, - сказал он с тяжёлым вздохом.

– Вон, соседский Федька на меня кинулся, а я его и того... не удержался... страшное дело... И пёс-то такой был ласковый... страсть люблю собак. А как луна ударит – так ничего не могу поделать. Он кинется – и я кинусь, а где им, брехушкам, против меня...

- Точно, - сказала тётя Люся, и я с удивлением услышал в её голосе что-то вроде плохо скрытой гордости. – Он у меня, знаешь, какой зверь?! Ух! Во! Вот такой в холке! С телёнка. Чёрно-бурый такой. 

Уловив нежность в её тоне, дядя Саша налил из бутылки ещё немного.

 

- Да ладно, Славик, - сказал он, улыбаясь. – Луна-то уже сходит, слава Богу. Отбегался я пока что. Подремлю вот сегодня, если ты не против, а завтра мы с тобой за грибами закатимся. Я тут одну полянку нашёл...

Ему явно не хотелось больше распространяться о том, каково быть «вероволком» - и я начал расспрашивать его о грибной полянке, борясь с мучающим меня любопытством.