Вельвет

Потом вы бы развелись и уехали в другой город, как вы обычно и делаете со своим подельником. Но тут неожиданно всплыла история Зубова и Софи, и елочные игрушки стоимостью в несколько миллионов.

Авокадо со стуком опустило мундштук в стакан и взяло с каминной полки сумочку, достало зеркальце. Михалыч остановился у окна и поглядел на дорогу, по которой медленно катил чей‑то «ЗИС».

– Грех был не воспользоваться его же враньем и начать изображать преследование. Сначала письма, потом угрозы… потом пожар.

– А, и дом тоже я подожгла? – спросила с таким искренним удивлением Зубова, что Михалыч на секунду засомневался в своих выводах.

– Мне показалось странным, что место возгорания было четко на ящике под вентиляционной решеткой.

– Она здесь жила.

– Положим. Но залезть через подвальное окно она могла с трудом – она бы порезалась об осколки в раме, на осколках был бы вельвет… наполнитель. Что‑то. Кинуть зажженную смесь на ящик? Слишком сложно. А вот спуститься по лестнице из дома… кому‑то, кто живет в доме, было бы очень легко.

Он посмотрел на Зубову и кивнул: в ее лапе блестел двухзарядный дамский пистолет.

– Ну, вот. Как я и говорил.

– Вы говорите слишком много.

Михалыч кивнул и плюхнулся на диван.

– Думаю, вас соблазнил случай с «недостойным» владельцем. Сначала вы подставляете Софи и с Зубовым забираете ее часть дома. Потом разводитесь с Зубовым и даете суду свидетельства его поведения: ваши синяки, магнитофонные записи – вроде той, что в кабинете вашего подельника. Думаю, и тут найдется пара микрофонов.

– Спасибо, – дамский пистолет кивнул. – Вам‑то что нужно, птица‑говорун?

Михалыч вывернул шляпу туда‑сюда, похлопал ею по нижней лапе.

– Из того, что я нашел – вы с Сморогдиновым, уж не знаю настоящую фамилию, не убийцы. Мошенники, но не более того. Значит, Софи вы где‑то держите до отъезда. Скажите, где, пока не поздно. Как я понимаю, она ранена.

По улице прогудела машина, и елочка сверкнула золотом в отсвете фар. Наступила тишина.

Михалыч вертел в лапах треугольник Высокого народа и с ознобом думал, что Новый год совсем близко – в каких‑то часах.

– Вы… как вы там сказали? – Зубова потерла лоб. – Вы не туда поставили стрелочку. Если вы чего‑то не нашли, не значит, что этого не было. Значит, все хорошо спрятали.

Михалыч открыл рот, подумал.

– Послушайте, Анжела Сергеевна.