Вельвет

Поскольку лестницы строил Высокий народ, на каждую ступеньку приходилось карабкаться, как на гору. К третьему этажу сбилось дыхание, к пятому – плюшевое сердце едва не выпрыгивало из груди. К четырнадцатому у Михалыча сводило нижние лапы. Минут пять медведь приходил в себя после подъема и лишь потом двинулся к квартире Софи.

На стук никто не отозвался.

Михалыч встал на цыпочки, осмотрел замок и вытащил связку ключей‑отмычек.

– Первый поросёнок пошёл в бар, второй поросёнок остался дома. Третий поросёнок в покер играл.

Запор щёлкнул, и дверь с легким скрипом отворилась в темноту квартиры.

Михалыч убрал связку в карман и включил фонарик. Круг света лизнул стол, задёрнутую штору, пробежал по кровати. Нижние лапы потянули медведя вперёд, за порог. Ноздрей коснулся застоялый запах табака и чего‑то милого, сладкого, кошачьего.

Движение слева – затылок взорвался болью. Свет фонарика потускнел, пол бросился навстречу. Перед глазами полетели синие птички, и в их облаке возникла Софи: элегантная, нарядная, с аккуратно причесанной шерсткой на ушах и мордочке.

– А ну лежать! – прошипели сзади.

Михалыч с трудом вынырнул из грез и с ещё большим трудом сообразил, что почти отправился в нокаут.

– С‑Софи? Ну и ударчик.

– Молчать! – прошипели снова.

– Софи, я, кажется… я п‑пытаюсь тебе помочь?..

Сзади помолчали, затем Михалыча дёрнули и перевернули на спину. В свете фонарика возвышался кот: вельветовый, трехцветный, с прической плохиша и повязкой «Профсоюзы – дадим отпор казнокрадам!».

– Кто ты и с чего тебе помогать моей сестре?

Михалыч сопоставил два и два, затем коротко все пересказал – со звонка Зубова до разговора с журналюгой. Птички продолжали остервенело летать перед глазами, голова раскалывалась.

– Так что моя интуиция стала говорить мне «Эй, да здесь что‑то не так», и вот ты огреваешь меня… чемоданом?.

– Короче говоря, шпик.

– Ну, как сказать?.. – Михалыч недобро посмотрел на птичек, и те наконец полетели прочь. – Предпочитаю считать себя пограничником, который следит за балансом закона и преступности.

– Почем мне знать, что сейчас ты не работаешь на Зубова?

– Почем мне знать, что ты ее брат? Зачем вообще Зубову посылать меня сюда?

– Не знаю. – Уши кота повернулись к двери, будто он что‑то услышал в коридоре.