Автопортрет с отрезанным ухом

Такого со мной не случалось с детства, но в первую очередь я подумал о Тане. Я вспомнил, как я вполуха, будто сквозь вату, слышал, что она говорила, будто собирала вещи для детдомов, но ее затея провалилась, так как потом она узнала, что туда принимают только новое. Я набрал Танин номер. Она долго не брала трубку, я уже собирался искать ее в каком-нибудь мессенджере, когда она, наконец, ответила.

— Привет, ты дома? У тебя есть барби?

— Дома. Что? Есть, а зачем…

— Ну, ты же в нее не играешь?

— То есть? Конечно-конечно, нет.

— А как память она тебе дорога?

— Не особенно…

Я все время ее перебивал, нетерпеливый.

— Супер, тогда я к тебе сейчас зайду, заберу у тебя Барби.

Она сразу вся занервничала, испугалась. Вдруг она там была с мужиком? Например, ее мама сегодня уехала, и Таня пригласила к себе на романтик своего парня. А я ведь еще могу всю информацию слить.

— Ты не волнуйся, если тебе нужно куда-то идти, я через пять минут уже буду у тебя, а если не хочешь, чтобы я заходил, то я могу и на лестнице подождать Барби.

Я представил, как я говорил бы это, если бы был крутым парнем из американского боевика.

Я подожду тебя, куколка.

Таня сказала не торопиться, но я все равно тут же накинул куртку, надел кроссовки и пошел к ней.

Ее дом был как моложавый старик, еще брежневский, убогонький и неприветливый, зато в нем ездили два новых хорошеньких лифта с вентиляцией и огромным зеркалом для селфи.

Дверь Таня тоже долго не открывала, ее кошка Милли уже вовсю голосила под дверью, а она не появлялась.

Когда Таня, наконец, открыла дверь, я увидел капельки воды на ее коже и мокрые кончики волос. Вот чего она так возилась. После этого осознания ко мне пришло другое, которое ударило меня, словно током: ее волосы едва доставали до плеч, хотя раньше они были ниже пояса. Я все детство слушал, какая у Тани толстая длинная коса, что ни у кого таких замечательных волос нет. Я принимал это на веру и так и думал. Иногда девчонки хвастались своими прическами, и я тогда вспоминал косу Тани, сравнивал и всегда думал не в их пользу.

— Зачем ты отстригла волосы?

— Захотелось сменить прическу.

— Зря, наверное.

Я спохватился, что я невежливый, она все-таки девушка, и добавил:

— Не, тебе идет вроде. Просто у тебя же были такие крутые волосы.

Мы прошли в Танину комнату — склад книжек, исписанных тетрадей и милых фигурок. Была у нее странная традиция — каждый год она начинала новую коллекцию фигурок после своего дня рождения в зависимости от полученных подарков.