Автопортрет с отрезанным ухом

Мне хотелось сказать: вот это чокнутый парень, у моих слов не было бы негативного оттенка, потому что нам это было только на руку.

Мы сели за пустой стол.

— Итак, — сказал Леха, — я правильно понимаю условия сделки? С вашей стороны: вы хотите отрезать мне мочку одного уха, с моей стороны: я должен назвать приемлемую цену?

Я как-то не ожидал, что Аркадий ему уже сказал, зачем мы пришли. Мне стало жутко неудобно, но я кивнул.

— Хорошо. Зачем?

— А у Жени такой фетиш.

— Что?!

Лицо Лехи не изменилось, будто бы это могла быть не шутка, и мне стало совсем неловко.

— На самом деле одна ведьма сказала нам достать для зелья мочку уха.

— Понял, не мое дело.

Когда Аркадий начал говорить о ведьме, внутри у меня все натянулось и защекотало, хотя наша история была такой абсурдной, что вряд ли бы ей кто-то поверил. Вот было бы прекрасно, если бы все такие шутки оказывались правдой. Мир стал бы куда интереснее, может.

Хотя нет, многие матери оказались бы довольно распущенными женщинами, а это не слишком правильно в массе своей.

Леха положил руки на стол и вытянул голову в мою сторону.

— Ты, Женя, работаешь?

— Не-а, но надеюсь выйти со следующей недели санитаром в интернат для психбольных.

— Серьезно? — спросил Аркадий, резко развернувшись ко мне, — Это порыв отчаяния или душевный?

— Сам понимаешь.

Он прижал руку к лицу, посмотрел на меня как-то особенно внимательно, но ничего не сказал.

— Либо говорите прямо, либо проваливаете отсюда, — Леха вдруг стал агрессивным. Его голос звучал так, будто бы он собирается отобрать у меня айфон ночью в переулке.

— Извини-извини.

— Стипендия?

Далее он спросил про работу моих родителей, нашу недвижимость, мои отношения с отцом, попросил оценить степень его щедрости и любви ко мне. Короче, Леха выяснял мою платежеспособность, как настоящий сотрудник банка. Аркадия он знал неплохо, но все равно задал ему пару вопросов про то, не изменилось ли его финансовое состояние.

В конце Леха вынес свой вердикт.

— Двести пятьдесят тысяч за одну мочку уха.

Сначала я подумал, что это очень много, я не достану такие деньги быстро. Накоплений у меня не было, за работу санитара за два месяца я мог получить тысяч семьдесят от силы, искать высокооплачиваемую работу на этот срок тоже не стоило. Я мог бы взять кредит, продать компьютер и другую технику, просить деньги у отца. Мой круг общения состоял по большей части из студентов, поэтому занять было не у кого.

А потом мне показалось, что нет, не много.