Автопортрет с отрезанным ухом

Она сунула руку под свою слоистую юбку, были бы мы в другой ситуации, я бы посчитал самым верным решением отвернуться, но сейчас я не отводил глаз. Она вложила что-то мне в руку, оно шевелилось, но я не решался открывать глаза.

Ведьма сделала шаг назад, половина козы снова была у нее в руках, и вдруг она вся начала дымиться. Через несколько секунд ведьма исчезла в сизых клубах.

Аркадий оказался рядом со мной и попробовал разжать мне руку, но я справился с этим сам. На моей ладони сидела маленькая пупырчатая лягушка, будто бы сделанная из грязи.

Я, конечно, не ожидал ее там увидеть, тряхнул рукой, и она упала, но я успел подставить вторую руку, чтобы ее перехватить. Мерзкое, но маленькое существо разбилось бы точно.

— Лягушка, — сказал Аркадий.

— Скорее даже жаба.

— А есть разница?

Марат мне кое-что рассказывал со своего биофака.

— Мне кажется, что сейчас вообще дело не в жабе.

Аркадий перевернул мою вторую руку. Выше запястья, там, где просвечивали вены, прямо на их пересечении осталась какая-то черная точка.

Она была похожа скорее на родинку, чем на чернила.

Я не думал, что когда-нибудь мне такое может быть очевидно, но я вдруг уверился, что ведьма меня отметила. Ее слова про шестьдесят дней были правдой, и вообще она совершенно точно была ведьмой. Не мог я так сильно упиться, это казалось чересчур реальным, несмотря на всю волшебность.

— Давай не будем нервничать, ладно? Мы разберемся. Мы просто попали в самую удивительную историю, разве это не интересно?

На асфальте осталась кровавая лужица от козы.

Я почувствовал себя совершенно дурно, согнулся пополам и меня вырвало.

Аркадий сунул мне салфетку, затем бутылку минералки.

— Мне осталось жить шестьдесят дней!

Как мало, можно курсовую написать или там съездить в путешествие по Америке. Можно научиться играть, скажем, на гитаре или изучить жизнь песцов. Нарисовать пару глав комиксов. Посмотреть несколько сериалов. Не так уж много вещей набиралось сразу.

— Давай мы не будем такими пессимистами. У меня полно интересных знакомых, некоторые из них совершенно точно безумны, мы найдем выход, Печорин, слышишь?

Грустить дальше у меня не вышло.

Наверное, я был слишком тормознутым из-за алкоголя, ситуация казалась безвыходной и невероятной, но я будто бы не мог протолкнуться дальше недоумения и осознать все по-настоящему.

Вместо того чтобы поднять руки к небу и снова закричать, что я умру, я сказал:

— А что с лягушкой делать?

Аркадий/лягушка — один, Женя/жаба — ноль.