Автопортрет с отрезанным ухом

Я опережал сегодня Аркадия в говорливости, и еще прежде, чем он что-то сказал, махнул в его сторону рукой, мол, молчи мне тут лучше.

— Короче, у меня сейчас проблем по горло, мое удивление от ваших отношений последнее в этом списке.

— Ты поссорился с отцом? Проблемы на работе?

— Проблемы на работе? Вас не понимают близкие люди? Чувствуете неловкость в общении с противоположным полом? Высококвалифицированный психолог Литвинов Аркаша Самуилович готов предложить вам помощь!

Аркадий чуть скривился, будто усмехнулся, и отошел от меня на несколько шагов.

— Ну и придурок ты.

В принципе, я был с ним скорее согласен, поэтому не обиделся. Я показал ему средний палец, он ответил мне тем же.

Мы стали подниматься к Павлу, хотя напряжение между нами не уменьшилось, может, даже наоборот. Я создавал его, но Аркаша теперь отвечал мне слабоватыми, но похожими волнами. Ехать вдвоем в маленьком лифте было вообще тяжко, мне думалось, что он может сорваться вниз. Разговор еще маячил впереди, если его не последует, то наша дружба иссякнет, и поделом нам обоим.

Может, избежать такого конца помогло бы какое-то происшествие типа Мировой Войны, где мы бы оказались боевыми товарищами. Но мне это казалось маловероятным исходом, я верил в мир и разумность, несмотря на то, что там орали в паранойе под новостями в интернете.

— Кстати, Павел не пьет, — сказал Аркадий, когда мы вышли на этаже.

Уязвил, что ли, меня? Я одарил его взглядом, мол, ты вообще слышишь, как ты по-дурацки выглядишь со стороны, и сам нажал на кнопку дверного звонка.

— Иду-иду, — послышался за дверью старческий взвинченный голос. Павел шаркал к нам по коридору, но делал это вполне себе резво.

Дверь открыл тощий коренастый старичок с горящими, словно от температуры, глазами. Столько жизни я не видел ни в одной бабуле у нас в интернате. В его светлых старых глазах билась какая-то идея, одержимость, но отнюдь не шизофренического толка. Так мне казалось. Может быть, Оля могла бы оспорить.

Глаза делали его моложе, однако тело было стариковское.

Я пожалел, что не спросил у Аркадия заранее, как к Павлу обращаться.

— Здравствуйте, я — Женя, друг Аркадия. Приятно познакомиться, к сожалению, не знаю, как вас по имени-отчеству.

— Павел. В Европе давно все обращаются друг к другу просто по имени, поэтому обойдемся без официальностей, молодой человек.

А он был клевый, уже мне нравился, что было нехорошим знаком для моей выживаемости. Павел протянул мне руку, на которой не хватало двух пальцев.