Автопортрет с отрезанным ухом

Могло произойти так, что финансы отца исхудали и он просто не имеет возможности дать мне денег. Я не знал, как у него идут дела, мне казалось, что в бизнесе легко прогореть. Тем более мне сдавалось, что будь отец с нами, он бы и тогда не посвятил нас в свои проблемы. Выплыл бы быстро, чтобы мы не заметили его неудачу. Мне бы такие умения.

Также он мог не дать мне денег в воспитательных целях, все-таки мне было двадцать лет, настоящий мужик должен зарабатывать сам. Но у меня было ощущение, что раз отец хотел подарить мне машину на совершеннолетие, он не был приверженцем такого мнения.

Я придумал такую историю: из-за плохого обучения в институте я был переведен на платное отделение. Мне нужно заплатить за семестр деньги. Я не стал просить сразу, потому что я, естественно, как гордый человек, решил заработать за лето сам. Не получилось, и вот приходится просить. Конечно, каждому хочется, чтобы его ребенок получил образование, особенно если у самого не сложилось. Он должен был повестись. История была насквозь лживая, во-первых, меня не могли перевести с бесплатной формы на контракт, а, во-вторых, учился я вполне хорошо, лучше большинства.

В детстве он часто водил меня в кино, поэтому первые годы после развода мы обычно встречались в торговых центрах с кинотеатрами и какими-то другими развлечениями типа аэрохоккея. Еще потом мы обязательно шли в кафе, я постоянно брал пиццу, а отец каждый раз уговаривал меня попробовать что-то новое. Когда я стал постарше, большую часть времени мы просиживали в кафе, словно деловые партнеры.

Народу в Парке Горького было полно. Все, кто не был достаточно счастлив, чтобы не обращать внимания на прохожих, ненавидели друг друга. Я, конечно, тоже. Карусели были не захватывающие, жопы у девушек на гимнастике некрасивые, музыка в кафе позорная, вокруг одни нарушители, курить и плавать в парке было нельзя, а они все равно это делали.

Мы договорились встретиться у пруда, где в детстве я кормил уток. Сейчас там плавали не только они, но еще и лебеди, а мелкие все так же их кормили. Отец уже сидел на лавочке, смотрел на воду, думал о чем-то своем. Такая жара, а он в рубашке с длинными рукавами, деловой весь. Добился уже всего, зачем выпендриваться. Не депутат же он, в самом деле. С большой вероятностью, по крайней мере.