Автопортрет с отрезанным ухом

Все было как в фильме. Посреди ночи они связали занавески и выбрались по ним из окна третьего этажа.

— Парень в коляске спустился по занавескам? — Сережа мне не верил, обижал меня этим жутко.

— Да! Не знаю уж, как он это сделал, но человеческие возможности безграничны! Ба!

Аркадий следил за мной с легкой улыбочкой, будто бы был я такой молодец, но только наивный. Я даже отмахнулся от него.

— А так он вообще как персонаж фильма. Оля, та медсестра, говорит, что он психопат. Не знаю, что она уж имеет в виду конкретно под эти словом, но, как я понял, он соображает хорошо и голосов в голове не слышит.

В общем, он вырос в детском доме, но вроде бы всех там строил. И сам он весь татуирован, как ваш самый забитый знакомый. Еще сережка в ухе, кажись. К нам в интернат он приехал не из-за того, что стал совершеннолетним, а потому, что его выгнали из другого. То есть выгнать его не могли, но при первой возможности перевели. Он постоянно сбегал оттуда и дрался. Однажды он сбежал, а вернулся с пневматом, прикинь? И побитый к тому же, дрался и на улице.

— Как он может драться?

— Хило выглядит, но всякое бывает. Он так ни в кого и не выстрелил, хотя угрожал. В общем, и тут в отделении он собирает целые толпы больных и что-то им вещает, подбивает на какой-то бунт.

Про здоровенного мужика я ничего не знал, а вот Матвеев меня немного восхищал, хотя я и не хотел бы с ним дружить, да, может, и просто повстречаться ночью на улице. Оля рассказывала, что однажды ее отправили в мужское отделение, и Матвеев подговаривал одного слабодумающего мужичка, любящего пошвыряться стульями, когда ему грустно, показать ей, кто тут главный.

Сережа даже посмотрел на Аркашу, чтобы тот подтвердил правдивость моих слов доверительным кивком. Я видел, Сережа впечатлялся историей, какие-то строки бегали у него в голове, порождая новую статью.

— Больше недели уже прошло, и его так и не нашли?

Сережа задал нехороший вопрос, меня будто в воду опустили с головой, весь мой восторг не то что бы угас, но стал тягостным и неуместным.

— А, на следующий день его пьяного менты отловили где-то в вестибюле метро. Грелся там. А его друг сам вернулся, когда обнаружил, что родственники сдают его квартиру.

Я этого не упомянул в рассказе, но у Матвеева была еще одна заслуга: живя в таких закрытых учреждениях всю жизнь, он умудрился стать алкоголиком и наркоманом. Оля омрачила всю ситуацию, когда я заливал ей про волю к свободе. Сказала: захочется героина, ты и Альпы перейдешь без рук и ног.