Автопортрет с отрезанным ухом

Скажи мне, мог ли он быть настолько ленивым, чтобы сейчас слезы лить и лежать на печи дома?

Я вроде и сам это понимал, но мне хотелось, чтобы кто-то озвучил это умозаключение за меня. Мне стало немного легче. Нет, не потому что люди страдают, а потому, что человек имеет право на боль, которая не требует осуждения. То есть никакая боль не должна быть порицаема, но до этого, мне, наверное, еще предстояло дойти.

— То есть все малолетки, которые ноют, что они ничтожны, одиноки и нелюбимы, на самом деле в депрессии?

— Определенно нет, — он сказал это так категорично, что я снова запутался.

— Но некоторые?

— Некоторые. Как говорил великий Ленин, нельзя верить тому, что пишут в интернете.

— Ты же сам ведешь блог.

— Самый правдивый на свете.

— Хватит выпендриваться. Ты лучше скажи мне, какой процент людей вокруг в депрессии?

Аркадий выставил указательный палец, чтобы я ждал, и полез в телефон.

— В США, согласно данным Американской психиатрической ассоциации, депрессией страдает девять процентов населения, — зачитал он.

Мне уже захотелось перевести тему, Аркадий задолбал меня своим непониманием. Я закурил и ускорил шаг, будто бы собрался к мусорному баку, чтобы выбросить целлофан от пачки.

— Послушай, Печорин, — мягко сказал он, догоняя меня. — Я показал тебе крайний случай, человека, который, только может быть подходит для нашей ведьмы. У меня есть и другие знакомые, которые, как мне кажется, не могут полноценно радоваться жизни, но я не уверен, что у них прямо депрессия.

— Мочки уха, — зачем-то поправил я. На этом мой внутренний конфликт был исчерпан. Оставалось только Олю спросить, чтобы закончить это дело.

Вечером я так и поступил. Я рассказал ей об Олеге. Она была неожиданно (правда только немного, ведь характер у нее был дурной) резка.

«Может быть, он вообще шизофреник».

«Есть форма шизофрении, которая протекает примерно так».

«Это надо его смотреть».

Важная жутко. Потом ее резкий тон будто сменил оттенок.

«А вообще бывает, когда кто-то кончает с собой и без предвестников в виде такой заметной депрессии. Иногда они убиваются просто по тупости».

Я сразу понял, что в этом есть какое-то личное переживание. Сначала я ждал, пока она сама поделится, но Оля молчала.

Тогда я спросил:

«Что-то случилось?».

«С чего ты взял?».