Перерыв (пьеса, памяти Дмитрия Александровича Пригова - 15 лет.)

Да, не просто перенести, а путем диффузии, внедрить в литературу и объявить новой ценностью.

Радомлин – Признаться, я не ожидал подобной оценки. Это, правда, не самая проходная вещь, но и не самая заметная, которая стоила бы подобного объема внимания. И на ваше видение поколения детей двадцатого съезда, я поскупился на слова и мнение, переведя стрелки.

Панкратьев – А иронии-то здесь предостаточно.

Радомлин – И вы, обыграли фразу “плоды творений”, касаемо достижения селекций.

Панкратьев – В литературе так бывает, синусоидально.

Радомлин отхлебнул воды из бутылки. Жара, несмотря на время зенита, спадала, и на улице становилось комфортнее.

Радомлин – Но, не уж-то удел творца быть пленником своих идей, завороженно наблюдая за течением лет, и просить жертвы у издателей?

Панкратьев – Не совсем. При наличии заинтересованной аудитории, издатель, как таковой, не требуется. Никто из нас не рассчитывал на скорую публикацию, но она все равно неизбежно произошла.

Радомлин – А может, в таком случае, время выступает в роли цензора?

Панкратьев – Категорически не соглашусь! Во-первых, зачем? А во-вторых, читатель отберет для себя избранное, но никогда не стоит полагаться на объем.

Радомлин – Да, так же удивительно можно сойтись характерами, волей случая, оказавшись в одном месте, в нужное обоим время.

Панкратьев – Тут, либо явление современного неканонического стиха приобрело широкое распространение, либо мы, словно, из одного кружка, только никогда не виделись и не были знакомы.

Радомлин – Проще сплотиться поколениями и действовать вместе, но как найти своих, в этой массе жаждущих и жадных до славы и признания?

Панкратьев – Легко, особенно, на основе чего-то пережитого или увиденного.

Радомлин – Пока не ясно.

Панкратьев – Представьте себе свидетелей одного события, которое, если и скорее всего не изменило вашу жизнь, то уж точно врезалось в память.

Радомлин – А откуда ж его взять? Ведь, мы одновременно можем задумываться об абсолютно разных вещах.

Панкратьев – Я думаю, мы не будем полагаться на какие-то литературные эксцессы, оставив их более зрелым поколениям…

Тут Панкратьев многозначительно, с глупой скромной улыбкой сощурил глаза и немного скривил лицо, сразу же продолжив

…. пусть они ищут себя или друг друга, это не наше дело. А мы вспомним влияние самого массового явления.