Шкатулка с танцовщицей

К этому времени я или починю, или скажу вам, насколько это возможно и сколько времени мне понадобится.

Девушка закусила губу:

– А… сколько будет стоить?

– Зависит от сложности. Но не больше, чем вы сможете заплатить.

Девушка кивнула:

– Хорошо. Спасибо.

Уиллоу улыбнулся:

– Не за что пока. Приходите вечером.

Девушка снова кивнула и выскользнула за дверь, оставив после себя легкий цветочный запах.

Волшебник вздохнул, постоял немого в задумчивости, потом взял шкатулку и отнес на свой рабочий стол. Достал необходимые инструменты и принялся за работу.

Подошло и миновало время обеда. А танцовщица всё не хотела танцевать. Она печально стояла, склонив головку и глядя куда-то вдаль.

– И почему же? – серо-голубые глаза Бартемиуса смотрели на неё поверх металлической оправы очков. Он разобрал, почистил, смазал и вновь собрал механизм шкатулки. Всё было на месте и должно было работать. Но не работало.

– Магия. Нужна магия.

«И любовь», – сказал тихий голос, казалось, на самое ухо волшебнику. Он обернулся: рядом никого не было.

Он был один в мастерской.

Бартемиус вздохнул.

– Для начала магия. Нужно её вернуть.

Он отложил инструменты, вышел на улицу, запер дверь лавки и зашагал куда глаза глядят.

Длинный летний день уже клонился к закату, а Бартемиус так и бродил по улицам, не находя того, что искал. Он и сам не знал, что именно. Но если бы нашел – то сразу понял.

Он шёл по одной из улочек в центре города, где всегда людно: туристы и горожане приходят сюда на других посмотреть и себя показать.

Здесь артисты всех мастей и жанров находят благодарную публику. Вот и сейчас впереди стояла группка людей, кольцом окружив выступающего. Бартемиус подошел посмотреть.

Девушка танцевала на роликах. Она порхала, едва касаясь асфальта, в свете робко глядящих на нее фонарей. Тонкая, легкая, быстрая – городская фея. Танцовщица Эсмеральда, очаровывающая, околдовывающая своим танцем. И волшебник смотрел. Закатное солнце вспыхнуло искрами в его глазах. Вот оно! То, что он искал. Магия. Магия танца.

И чего-то еще. Сделав легкое движение пальцами, Бартемиус вдохнул в себя побольше вечернего воздуха, наполненного светом, и, стараясь не выдыхать, поспешил домой.

Войдя в лавку, он сразу же подошел к упрямой шкатулке, раскрыл её. Танцовщица поднялась навстречу ему из глубин своего деревянного пристанища. Волшебник нежно коснулся пальцами её фигурки, потом склонился как можно ближе и выдохнул на неё. Словно под ветерком, платье и волосы танцовщицы затрепетали.