Рождественский дум-метал

Рождественский дум-метал

Рассушин Владимир Павлович

Рождественский дум-метал

Где-то между первым глотком «хайникена» и четвёртым приконченным лонгом Кейн с сожалением отметил, что он всё-таки обознался. С другой стороны, всё достаточно хорошо складывалось, и такая мелочь не могла послужить поводом закончить вечер. Играл ненавязчивый рок восьмидесятых, хриплый бородатый бармен регулярно подливал вполне сносную выпивку, и всё это происходило на фоне простенького, но весьма уютного интерьера — при таком раскладе Кейн с удовольствием провёл бы ночь даже в полном одиночестве.

— Так вот я и говорю, что это всё, — девушка демонстративно покрутила указательным пальцем, — вне всяких сомнений, классика. Но такая классика, знаешь, слабенькая. Лёгкая. Для старпёров, сечёшь? Когда уже уши не те. Не софт-рок, слава Одину, и, конечно, далеко не пост-панк, но и хард-роком это назвать язык не поворачивается, пусть оно хоть десять раз так официально прописано и вроде как верно.

— Это ты уже к словам придираешься, Тая. Ну вот где хард-рок и где метал? По-моему, этого разделения уже вполне достаточно. Всё-таки это довольно вольная классификация. Да и по жанрам все мы плаваем. Вон у тебя в машине есть диск «Queen». А ведь попса попсой, скажешь «нет»? Что до метала, так этих и я люблю послушать. Вот, например... — и Кейн принялся перечислять ансамбли, загибая пальцы.

— Ладно, ладно! Вот последние, которых ты назвал, — вскоре перебила его Тая, осушив бокал до дна, — они, действительно, ничего.

— Ого. Хитрюга! А на ровесников какие капканы?

— Ну для нача-а-ла, — протянула она, — я всех проверяю на «Demilich» и «Prostitute Disfigurement». А потом только тяжелая артиллерия — «Dreadpocalypse».

— Ты не поверишь… Подожди, — Кейн подозвал бармена и попросил повторить коктейли, — так вот, ты не поверишь, но первые два названия я не просто раньше слышал, но даже имел удовольствие послушать кое-какие их песни. На демелихов, например, а они, между прочим, с девяносто третьего года в строю, я сходил даже разок, — Кейн щелкнул пальцами, — кстати, как раз в Берлине дело было.