Два сердца, один хвост

– Но ты не боишься? – насторожился Матвей.

– Хм… думаю, нет, – слегка улыбнулась Ёлка.

– Вот и чудесно! Даже «очешуенно», ведь у змей есть чешуя. Кстати, хочешь какао? Бар пока не работает, но я говорил, что в подсобке есть автомат!

Они спустились в подвальчик, где обедали рабочие, наполнили бумажные стаканчики и вернулись в зал. Матвей перевернул стулья с ближайшего столика, протёр его рукавом и сделал широкий жест:

– Ты будешь у нас первым посетителем. Войдёшь в историю!

– Главное, чтобы не в учебник истории, – пробормотала Ёлка и присела на краешек стула, положив рюкзак на пол.

– Чуть не забыла! Глянь, подойдёт?

Она вытащила аквариум.

– Пупер, – одобрил Матвей. – Дядя как раз поехал за птицеедом. Сегодня он уже побывал в какой-то студии и забрал оттуда змею. Её, можно сказать, уволили за профнепригодность… Слушай, а ты бы не хотела тоже сюда ходить? Ухаживать со мной за питомцами и всё такое. Мне кажется, это дико увлекательно! К тому же, ты помогла бы нам с дядей украсить террариумы, а то у него с чувством стиля… как-то не очень.

Насовал внутрь этих лопухов, просто жуть. Ты бы лучше справилась, я уверен. Смогла же так красиво сделать волосы!..

У Ёлки покраснели уши: она явно почувствовала жар в мочках. Никто ещё не говорил ей, что зелёные пряди в смоляных волосах – это красиво. Мама как-то прошептала, что это «тихий ужас». А Женька возразил: «Ну почему же тихий – громкий!».

– Ну?

Матвей смотрел на неё и ждал, а Ёлка прятала взгляд в стаканчике с какао.

Ей сложно было ответить «нет», ведь предложение было таким заманчивым, но принять это означало снова пустить корни. Быть привязанной к чему-то, ответственной за кого-то. Как с этим дурацким аквариумом. А ведь она уже решилась. Нельзя поддаваться слабости.

– Я подумаю.

– Ок, – кивнул Матвей. – До завтра времени хватит? Мне же с дядей ещё нужно обсудить. Давай я после обеда напишу, а ты ответишь.

– Давай, – ответила Ёлка.

Но в её голове билась другая мысль: «После обеда я буду уже далеко».

Она допила какао, сослалась на срочные дела и ушла из кафе одна: Матвею как раз позвонил дядя, сообщил, что везёт паука-птицееда и попросил раздобыть для него скорлупу кокоса. Дорога домой казалась длиннее, хоть у всех нормальных людей обычно бывало наоборот.

Придумав короткий рассказ о кафе (конечно, без Матвея и змей), Ёлка скороговоркой выдала его маме, а затем заперлась у себя в комнате – якобы делать уроки.