Контракт

А еще я привык к тому, что Рита всегда рядом, и мне все сильнее хотелось убедить ее, что она не должна беспокоиться из-за контракта.

И однажды я нашел способ показать ей это.

В общем, этот способ всегда был на поверхности. Любой мог прибегнуть к нему, любой, достаточно любопытный - или склонный к мазохизму настолько, чтобы любоваться, насколько ошибочны принятые им решения. Именно поэтому я не сразу и вспомнил об оракуле. Средство для неудачников.

Но в моем случае оно могло убедить Риту, что она не должна испытывать чувство вины.

- Оракул? – не сразу поняла она, услышав, куда мы отправляемся.

- Именно, – кивнул я.

Я бы не смог объяснить, зачем люди просят этот дар. Нелепая возможность видеть, как могла бы повернуться жизнь другого человека – и тем не менее, оракулы востребованы и требуют за свои сеансы большие деньги. Мне с трудом удалось убедить отца, чтобы он оплатил наш визит. Только уверение, что Рите станет легче - знать, от какой судьбы она меня уберегла, заставило его согласиться. Хотя он не одобрял этого, полагая, что мне самому будет не так-то просто увидеть, что меня могло ожидать.

Я только отмахнулся от его неожиданной заботы, какой бы приятной она мне ни была. Но я точно знал, чего хочу для Риты.

И все же на пороге офиса оракула я почувствовал волнение. Я не был уверен, что хочу видеть свою несостоявшуюся судьбу. Наверное, лучше было бы позволить Рите самостоятельно разобраться, насколько нелепо ее чувство вины. Вот только без моего участия она ничего не увидит.

Оракул оказался довольно немолодым мужчиной, маленьким и тощим.

Гладкое лицо его походило на фарфоровую маску, таким неподвижным оно выглядело, с этой словно прилипшей к губам приветливой улыбкой и черными непроницаемыми глазами.

То есть действительно черными, без белков и радужки.

Рита вздрогнула и поежилась при взгляде на оракула, и это единственное, что помогло мне удержаться от такого же жеста. Было в этом оракуле что-то жутковатое. Тем не менее, встретил он нас хорошо, угостил чаем, разговорил – Рита с детской непосредственностью выболтала ему причину, по которой мы его посетили.

Не то, что я хотел бы ее скрыть, все равно пришлось бы объясняться, но то, с какой легкостью этот тип вызвал мою птичку на откровенность, пугало.

Наконец, оракул удовлетворил свое любопытство и предложил приступать к делу. Я нервничал куда сильнее, чем хотел показать, и, похоже, оракул прекрасно это видел. А вот Рита поражала своим спокойствием. Словно она целиком доверяла этому странному типу.