Контракт

Нас посадили в удобные кресла перед большим, в половину стены, экраном, прозрачно-белым. Оракул дал мне в руки стеклянный шар того же цвета, что и экран, и велел расслабиться. Это оказалось непросто, но я постарался. И экран перед нами почернел.

Поразительно, как простая матовая поверхность словно превращается в провал в бесконечную тьму космоса.

- Что происходит? – тихо прошептала Рита.

- Это значит, что для данной вариации жизнь не продлилась достаточно долго, чтобы вы ее увидели сейчас, - охотно пояснил оракул.

На этот раз я не удержался и вздрогнул. Это действительно оказалось непросто, слышать, что я мог бы умереть от контракта. То есть, действительно бы умер, если бы моей хозяйкой стала не Рита Инвер. И теперь оракул предлагал посмотреть последние минуты моей той, не случившейся жизни.

Тьма на экране рассеялась, сменившись видом просторной светлой комнаты. Весьма шикарная обстановка, но я скорее отметил это краем сознания, чем действительно заметил.

Он стоял спиной к нам, уперевшись лбом в оконное стекло. Худая, даже тощая фигура– все ребра на виду; поникшие плечи, на которые ниспадают волосы - длинные и спутанные, давно не мытые; единственная одежда - короткие рваные шорты. И вся спина, руки, бедра – в шрамах и свежих кровоподтеках, синяках и ссадинах.

Все внутри у меня похолодело при взгляде на этого парня.

Потому что это был я.

Парень из вариации вдруг дернулся и обернулся, словно его позвали. Его лицо почти не пострадало от тех издевательств, которым подвергли его тело, разве что краснела рассеченная скула. Но это худое, изможденное лицо просто не могло принадлежать мне. И взгляд – потухший, обреченный, покорный и безразличный.

И вдруг парень на экране толкнул от себя оконную раму – и решительно шагнул за подоконник. Я увидел, как он падает, как далеко внизу суетится улица, неотвратимо приближаясь – и умиротворенную улыбку на лице парня, которым мог быть я.

Экран погас.

Я выругался едва слышно. Конечно, я понимал, что с Ритой мне повезло, но все-таки не ожидал, что настолько.