Контракт

Но Рита не была бы собой, не сведи она даже пустую болтовню к чему-то серьезному.

Зато я узнал, что она меня боится.

Открытие оказалось неприятным. Да, в начале нашего вынужденного знакомства я часто позволял себе агрессивные мысли в ее отношении, но это давно прошло. Рита не заслуживала мести, робкая и невинная, она казалась куда большей жертвой контракта, чем я сам. А еще она стыдилась его.

Я не мог этого понять. Не ее вина, что озлобленная Кейт не нашла ничего лучше, чем замкнуть контракт на Рите. Моя бывшая полагала, что этим самым максимально накажет меня, даже не предполагая, какую услугу оказывает мне своим выбором.

Мое рабство так и не стало чем-то унизительным, да и сама Рита оказалась в выигрыше от того, что решила не пользоваться своей властью. Но, как выясняется, девчонке все равно стыдно за контракт. И она боится того, что с ней может произойти после его окончания.

Мне хотелось как-то убедить ее, что я не держу на нее зла. Но я понимал, что одних слов здесь будет недостаточно.

В конце концов, слов никогда не бывает достаточно.

Это превратилось в навязчивую идею. Я больше не пытался заговорить с Ритой о ее страхе, но не мог об этом забыть. Я заставил себя стать милым с ее друзьями и больше не уводил ее сразу после репетиций и концертов. Как я и думал, они с радостью приняли меня в свою компанию, и, к моему удивлению, оказались не так уж и плохи. У нас нашлись общие темы для разговоров, я даже не предполагал, что с кем-то могу чувствовать себя так непринужденно и весело, без ласковых девочек и алкоголя.

Странным образом музыка, к которой мы все оказались причастны, сблизила меня с ними.

Рита казалась по-настоящему счастливой. Я зря волновался, деньги никак не повлияли на ее характер, разве что она стала поспокойнее. А еще она позволяла Никите крутиться вокруг нее, с чем я неустанно боролся. Я продолжал считать, что моей птичке рано встречаться с кем бы то ни было, даже с Леушем, который, в общем-то, оказался вполне годным парнем. Иногда я даже ловил себя на сожалении, что он не попался на моем пути раньше – до того, как я свернул не на ту дорожку.

Он мог бы быть хорошим другом, куда лучше, чем когда-либо был Леха. По крайней мере, с его правильными взглядами на жизнь он не позволил бы мне превратиться в монстра.

Моя жизнь наладилась, и я перестал считать дни до того момента, когда ошейник будет снят с меня. Это больше не казалось мне проблемой, я привык к нему и не ощущал никаких неудобств, связанных с ним.