Кровь и Пламя

Выживший пикап завёлся и стал пятится задом, и тут снова заговорили пулемёты русской бронемашины, поразив водителя. Автомобиль стал неуправляемым и поехал дальше сам. Двое из оставшихся на площади мужчин открыли огонь, прикрывая отход остальных и вынудив русских снова укрыться. Однако этот огонь быстро подавил русский наёмник с позывным Ветер, сидевший в башне бтра. Теперь уже в отступающих полетели пули троих оставшихся защитников больницы. Курт же с молодым волшебником подняли Салмана из под камней, тот был без сознания, но живой, и быстро унесли его в лечебницу.

– Сколько их было? – крикнул Ермак со своей позиции.

– Не меньше десятка, – ему ответил Игнат, разглядывая площадь в прицел своего автомата, – Вроде никто не ушёл.

В городе раздался ещё взрыв, и поднялся столб дыма, теперь с улицы, на которой стоял штаб русских наёмников.

– Сколько же там их? – произнёс сквозь зубы Литвин.

– На всех хватит, – мрачно отозвался Ермак, глядя на ближайшую к ним улицу, – Там движение!

На улице, ближайшей к их позиции, показались несколько микроавтобусов, перед которыми шли люди.

– Твари! – вырвалось у Ермака.

– Знают, что снайперов у нас нет, – сплюнул Литвин.

– Не стрелять, пусть подходят! – крикнул Куприянов, хотя сам понимал, что при таком “живом щите”, ни о каких выстрелах с их стороны не может идти речи.

Тем временем толпа неспеша приближалась.

Прошло несколько минут томительного ожидания, уже можно было разглядеть заплаканные испуганные лица детей, у двух самых взрослых мальчиков виднелась кровь на лицах.

– Нелюди, – на скулах Литвина заиграли желваки.

Горячий сухой ветер налетел со стороны толпы, подняв в воздух пыль. Запах гари стал сильнее. Из-за забора, который отделял больничный двор от двора церкви раздались крики на немецком, и через несколько мгновений русские увидели, как оттуда в сторону приближающихся людей выбежало двое священнослужителей в сутанах.

На лицах мужчин с автоматами отразилось неприкрытое удивление.

– Чёрт, он-то куда? – Курт, который сидел неподалёку от Куприянова, распрямился и сделал шаг в проём ворот.

Один из священников, более старый, остановился шагах в пяти от толпы, начал что-то кричать и размахивать руками.