Свобода и Магия

Марта кивнула, вынула медальон, висевшей на цепочке у неё на шее - металл того был светлым:

- Но почему фройляйн Фавр де Поль так сказала?

- А что она тебе говорила?

- Что магия иссякает, и что, как говорил дядя Валерий, техномагия единственный способ выжить цауберам в её стране. И что дядя Валерий что-то такое натворил, что по-суду она вынуждена была его казнить.

- О, узнаю Валерия, он всегда был идеалистом, - улыбнулась Брунгильда, - И думаю, что это их план, мне почему-то кажется, что это он придумал, чтобы она всем говорила, что казнила его, а у него стало больше возможностей.

- Возможностей для чего? - Марта с любопытством посмотрела на бабушку.

- Для того, чтобы действовать, - она поцеловала девочку в лоб, - Я думаю, после гибели твоих родителей он решил, что опасность может угрожать и ему, и его замыслам. А потому выбрал такой способ скрыться. А как к тебе относилась эта Фавр де Поль?

- Она была очень добра со мной, - ответила девочка, не задумываясь, - Я сначала испугалась, когда она пытала фрау Арслан в соседней комнате, когда я поила какао герра Лестрейнджа, я подумала, что она и со мной что-то плохое сделает, но нет.

- Что мне рассказывал Виктор о Кристине Фавр де Поль, то она явно такая же идеалистка, как и твой дядя Валерий, не смотря на то, как она порой поступает со своими противниками, - улыбнулась Брунгильда, - А вы отправились в ваше поместье за записями твоего отца?

- Да, - кивнула Марта, - Вот они, - она засунула руку в карман своего платья и вынула оттуда небольшую флешку, держа её на ладони.

- Положи в карман, - улыбнулась её бабушка, - А то пропадут.

- Да, я знаю, - снова кивнула девочка и спрятала флешку обратно в карман.

- А в сумке той что? - женщина кивнула в сторону лавки, где лежала большая сумка, с которой Марта и Рудольф выпали из камина.

- Там большая тетрадка, с черновиками папы, он там часто давал нам рисовать. А фройляйн Фавр де Поль и герр Лестрейндж подумали, что это и есть записи. А может мне тогда отправиться к дяде сразу? - в голове девочки прозвучала надежда.

- Дорогая, я не знаю, насколько безопасно будет тебе у него, - покачала головой Брунгильда, - Здесь тебя точно никто не тронет.