Хэппи-энд

Хэппи-энд

Сергей Малицкий

Хэппи-энд

Хэппи-энд

Почти каждый день они вместе ехали на работу. Олег заскакивал на заднюю площадку трамвая и высматривал ее на первой. Худое лицо с острым носом, тонкие губы, нежный подбородок, глубокий взгляд и темный локон, спадающий на глаза, неизменно выделяли ее из толпы. Он вглядывался в ее лицо и пытался вспомнить, где он мог с ней сталкиваться? Почему-то она казалась ему не просто знакомым, а почти родным человеком. Но ничего не приходило ему в голову. Он не мог ее вспомнить.

Она обычно выходила у педа, но вряд ли была студенткой. В ней не было юношеской беззаботности, если только детская обреченность, но ведь сессии и зачеты не могли продолжаться без перерыва? К тому же Олег никогда не видел ее с подружками, ни единого раза при нем она не щебетала по телефону, никогда не вставляла в ухо бусину наушников. Она будто сама была одиночеством, держась за вертикальную штангу, неизменно стояла у самого выхода, и словно вжималась сама в себя, чтобы никому не мешать.

И чтобы быстро выйти на нужной остановке. Он пробивался к окну и провожал ее взглядом, всматривался в стройную фигуру, легкую, но как будто слегка неуверенную походку. Она словно поддавалась невидимому течению. Собственно, он делал тоже самое.

Олег обычно ехал дальше, выходил через одну остановку у бывшего рынка и топал до рембыттехники, где трудился мастером на все руки или, как он сам это называл, инженером на минималках. То есть, не конструировал космические корабли, как ему мечталось перед поступлением в московский авиационный, а ремонтировал холодильники, пылесосы, микроволновки, электродрели, разнообразную офисную технику, принтеры, копиры, компьютеры и все, что жужжит, попискивает, крутится, помаргивает огоньками и сопровождает человека в быту или в трудовой повседневности.

У него это получалось лучше, чем у всех прочих.

Вечером ее в трамвае не было. Или она уходила домой пешком, или он возвращался слишком поздно, потому что после работы отправлялся сначала в спортивный зал, где до изнеможения накачивал мышцы и растягивал сухожилия.

Он словно готовил себя к чему-то, хотя что там было готовить, тридцать лет уже отстучало, жизнь встала на рельсы и двигалась в определенном направлении. С другой стороны, фактор случайности тоже нельзя было исключать.

Собственно, он и оказался в этом городе случайно. После института и армии приехал хоронить давно ушедшего из семьи отца и обнаружил, что однокомнатная квартирка отписана именно на него.