Свобода и Магия

Девочка обошла стол и забралась в кресло, откинулась на спинку, закрыла глаза и глубоко вдохнула. В кабинете всё ещё стоял запах парфюма её отца, тот самый аромат свежести и хвои, по которому Марта всегда могла опознать его нахождение рядом.

Сама младшая Мирбах не часто бывала здесь, но всё ей напоминало о нём, и о том, что она больше никогда его не увидит, и что когда-то этот кабинет может стать её. Если она выживет и найдёт братьев.

Решив про себя, что плакать от нахлынувших чувств она не будет, а будет сильной, Марта открыла глаза и увидела, что французские волшебники так и стоят там же, где были, когда она забиралась на кресло своего отца.

- Фройляйн Фавр де Поль, не бойтесь, - попыталась улыбнуться девочка, но осознала, что губы её всё же дрожат от нахлынувших чувств, потому она отвела взгляд и стала разглядывать предметы, лежавшие на столе, - Если Вы думаете, что здесь полным-полно ловушек, то ошибаетесь, папа не любил их.

На столе лежали какие-то записи, ворох бумаг, но непонятно, было в этом что-то важное для тех, с кем она сюда пришла.

- Мадемуазель, что мы ищем здесь? - спросил Лестрейндж, подойдя к шкафу.

- Валерий говорил, что имеется манускрипт, написанный Генрихом Мирбахом… - пробормотала Фавр де Поль, чуть рассеянно подойдя к столу и разглядывая записи, - Марта, ты не знаешь ничего такого?

Девочка отрицательно покачала головой и открыла верхний ящик стола. С трудом вытащила тяжёлый гроссбух и положила его на стол.

- Это похоже на манускрипт, - усмехнулся Филипп.

- Забирайте тогда, - пожала плечами девочка, открыла второй ящик, поперебирала там вещи, свесившись к нему с кресла, а потом закрыла и спрыгнула на пол.

- Филипп, скажи, а почему мы не взяли сумку? - Кристина взяла в руки книгу, та оказалась вполне увесистой.

- Потому что не подумали, - Филипп подошёл к начальнице и забрал гроссбух.

Марта на ватных ногах подошла к шкафу и прикоснулась к дверце. Весной в первый тёплый день здесь было открыто окно, из него дуло тёплым ветром. Отец стоял у окна и улыбался.

Она шмыгнула носом и открыла дверцу. Стиснув зубы, вытащила оттуда небольшую сумку, и, не поднимая взгляда, подошла ко взрослым и протянула её.

- О, ну что ты! - воскликнул Лестрейндж присаживаясь возле неё.

- Дорогая! - выдохнула Кристина и также присела рядом с девочкой, обняла и прижала к себе. Та зарыдала и крепко обняла француженку.

****

(15 августа)

В наушнике Нины снова заговорил голос Романова.