Пожиратель теней

Кажется, он давно не ел и смаковал сейчас каждый кусок, хотя завтрак был неказистым. Даже запить нечем этот подсохший хлеб с подобием колбасы.

— Кто остальные? — не понял Чонёль.

Дед склонился и уткнулся носом ему в макушку. Прямо как мне вчера. Я заметил, как тенеходец вздрогнул и как поднялись дыбом волосы у него на затылке.

Дед важно кивнул, отвечая на какой-то свой внутренний вопрос, и продолжил трапезу.

— Он меня нюхнул, — то ли пожаловался, то ли удивился Чонёль.

Я не стал пугать его сильнее, хотя жуть как захотелось:

— И со мной такое проворачивал.

Это он мне вчера помог, так что ничего, нормальный. А странность его… — Здесь я начал ловить на потолке солнечных зайчиков от окна. — Старый он, вот и причуды проявились.

Мы говорили тихо, но дед нас услышал. Он кашлянул, прочищая горло, и протянул:

— Тут явно не все. — Меня его замечание загнало прямиком в ступор. Однако он быстро разъяснил, что к чему: — Слышал о вас. Даже ленивый, наверное, сейчас в курсе, кто такие чудесные дети. Вы, мол, пропали, — он прищурился, но задал не тот вопрос, который я ожидал: — Вас ведь пятеро должно быть, нет? — Он снова обвёл комнату взглядом.

— Куда остальные подевались?

— Вам зачем? — не понял Чонёль. — А-а-а! Хотите нас кому-то сдать?

— Да побойся бога, — засмеялся дед. — Кому мне вас сдавать? Да и что мне могут предложить в обмен на вас? Ерунду, которой у меня чулан и ещё сотня таковых. А вот вы… — он принюхался. — Вот мелкий проходимец! Вот шельмец! Прав был, есть у вас интересная диковина…. Вкусно! — Дед приподнял бутерброд.

— Благодарю, детишки! Давно ничего этакого не ел…

— А чем же вы здесь питались? — уточнил Чонёль.

Мне вот знать не хотелось. А ему зачем? Легче станет, если вдруг дед ответит, что не было в его рационе никого, кроме здешних людей.

— А я на самом деле здесь недавно, — сознался дед и глянул за спину. У стены на матрасе скомканным лежал его пиджак. Он вопросительно посмотрел на меня, глазами совершенно чистыми, и мне стало стыдно за плохие мысли о нём. Я кивнул, и он кинул себе на колени не успевший досохнуть пиджак.

— Кое-что ищу, — деловито сказал он. — И расследую заодно. И прошёл возле меня слушок, что чудесные дети могут быть мне интересны.

— Всем-то мы сдались, — выдохнул Чонёль. — Нет, я, конечно, люблю внимание, но не такое.

— Так кто вы? — не стал я дослушивать его причитания.

— Скажем так, заинтересованная персона, — он доел бутерброд и поднялся, не без помощи клюки. — В принципе, лично от вас мне никакого проку.