Пожиратель теней

— Мне не десять лет да и обучена поболе, чем во времена, когда сбежала за стены Измены. Уж поверь, в обиду себя не дам.

— Конечно-конечно, — заюлил Чонёль. Можно только вообразить, как расплылось в улыбке его чересчур доброжелательное лицо. Прямо там, под маской. — Иди давай! — и вытолкнул её за порог. — Счастливо! Завтра вечером жди, как условились!

— Нормально только ему объясни, — потребовала Мелисса.

— Ну, разумеется, — всплеснул руками Чонёль. Обиделся, но быстро отошёл. Со мной уже говорил звонко, готовый к долгим обсуждениям.

— Смотри сюда, — он поднял тетрадь и сел рядом со мной на матрас. — Ох, что же так спину-то ломит! Вроде не сто лет! Так… Смотри. Внимательно смотри! Место похоже на больницу. Сбоку, видишь, есть специальный отдел. Вот эта коробочка…

Там правда был нарисован куб. Само здание походило на детскую мазню, которую, если не объяснить, никто не распознает. Лейна бы сюда! Он-то бы сумел нормально нарисовать схему.

— Это вы откуда узнали? — вытаращился я на него.

— Я лазал, — повернул он мою голову обратно к рисунку.

— Но дальше входа я пробраться не смог.

— С тенями проблемы начались? — снова посмотрел я на него.

— Там не было никаких теней.

— Как так? — искренне удивился я. — Она в такой же темноте, как и я, сидит?

— Или свет падает так, что их нет, — загадочно пробормотал Чонёль. — Что? — заметил он моё недоверие. — Про Лахайнский полдень не слышал никогда? Там тень если и будет, то от человека, и ми-изерная. Не пролезть! Я пробовал как-то… Без света её навряд ли держат.

Как-то же они за ней наблюдают. Или думаешь, пытают её, как тебя Нубес? — Меня перекосило, и Чонёль поспешил сменить тему. — Поэтому от тебя будет требоваться следующее…

— Позволите? — Раздался стук в дверь.

— Да что же такое? Кто? — встрепенулся Чонёль, но я знал, кто к нам наведался, потому ответил:

— Заходите!

Дед толкнул дверь тростью и зашёл, не забыв показать нам свою улыбку.

— Я думал, вас больше будет, — оглядел он комнату, а затем без тени робости залюбовался на еду.

— Угощайтесь, — поддался я.

Чонёль тихонько зашипел. Видимо, не понял, почему я его пригласил и прервал наш разговор. Мне же подумалось, что будет лучше, если старик уймёт любопытство и больше не станет мешаться. Да и вина проснулась, что пренебрегая им, отнесусь не так, как он того заслуживает.

Дед не обратил на недовольство Чонёля и долю своего внимания, тут же подхватил бутерброд и, жуя, подсел к нам.

— Где остальные? — продолжал он, а на лице его рисовалось наслаждение.