Все дороги ведут в Сад (черновик)

ЦБ был источником энергии и жил в приборах, но встречался и в обычной жизни, им было пропитано в той или иной степени абсолютно всё. Кто-то даже говорил, что ЦБ и был самой жизнью — тем, что давало душу. Так или иначе, где-то этого ЦБ было больше, где-то меньше. В больших количествах он для человека был опасен и вызывал серебрянку, а уже больные ею слышали в таких местах «шум» — кто-то описывал его как голоса, кто-то как ропот. Так или иначе, состояние их он ухудшал. Не только физическое, но, и даже больше, моральное.

— Долго ты эту штуку собирал? — мотнула головой в сторону холодильника Лиля. Она пыталась оценить масштаб ущерба.

Ладонь Ярика изобразила что-то неопределенное. Тёсова расшифровала это как «достаточно, чтобы захотеть умереть; недостаточно, чтобы помереть прямо там».

— Когда срок сдачи?

— Завтра, — безрадостно ответил колдун. — Потому скоро нужно будет собираться.

— Сиди, — осадила его Лиля. — Скажи куда, я схожу.

— Да нормально...

— Забей, давай лучше есть. Лучше так, чем пустить тебя одного и потом искать из какого там сугроба твои пантовые сапоги торчат.

Ярик принялся совестливо дергать украшавшие его пальцы кольца, признавая чужую правоту. Нехотя, он протянул исписанную угловатым почерком бумажку.

Лиля посмотрела нее, потом на часы, и прикинула, что, учитывая ее собственную работу, стоило пошевеливаться, если она планировала поспать.

— Доваришь картошку? — попросила Тёсова.

Уж лучше пусть съест волшебством добитую до готовности картошку, чем ничего.

Ярик ощущал себя не в своей тарелке из-за чужой помощи, потому, по старой привычке, стал искать, что благодетелю предложить, чтобы почувствовать себя лучше.

— Давай после этого на концерт сходим? — сказал он. — У нас большой один скоро намечается, я про него говорил.

— Спасибо, воздержусь, — ответила Лиля. — Не моя тарелка чая.

— Ну, слушай, концерты — это круто! А тут группа классная. Их гитарист еще сегодня у Жанны с Набережной на тусе будет.

— Возможно. Если звезды сложатся.

Делал этими предложениями колдун только хуже.

Лиле не улыбалось переться к черту на куличики на окраину города-замухрыша, чтобы послышать еще более замухрышную группу. Меньше этого хотелось только приближаться на расстояние километров десяти к Жанне, с которой Ярик все не терял надежды их помирить.

— Не хочешь концерт — хорошо, вопросов нет, — продолжал свои предложения колдун.