Ловушка на ловца

Я почувствовал, как в голове моей зашумела кровь.

Да, теоретически мы должны уметь задерживать дыхание, точно йоги и не испытывать при этом кислородного голодания, но это в теории, когда ты знаешь об испытании за день вперед, когда ты точно знаешь время и место состязаний. А когда все наваливается неожиданно и сразу – почему-то все всегда летит кувырком.

Это было глупое решение – вернуться назад. Меня уже втянуло в воронку, образовавшуюся у входных дверей. А теперь, когда я сделал неверный шаг, меня сдавили со всех сторон сразу.

Я ощутил себя килькой в бочке. Вертеть можно было только головой. Обзор сузился до ближайших затылков. Я видел каждый волосок того, кого прижало ко мне. Я чувствовал его страх, его паническое желание оказаться в любой другой точке мира.

А потом я понял, что это конец. Нет, не просто крах карьеры, изгнание из лицея, нет – конец во вселенском масштабе. Воздух кончился. Он собрался в клубы и поднялся над нами.

Подпрыгнуть бы, но это невозможно. Весь кислород он там, над нами, а здесь – один только углекислый газ.

И стало все равно куда двигаться и зачем. И жаль стало, что я психанул, и хлопнул дверью деканата. А ведь я так и не разобрался в своих чувствах к Жизели и к Ларисе…

Когда я вдохнул, боль обожгла легкие. Как я оказался здесь – я не помнил. Видимо, дозорные увидели, как я теряю сознание, и выхватили меня из толпы.

– Не стойте, проходите. Лучше пока просто идите. – слова летели, словно из пустой бочки.

Я понимал правоту говорящих, но перед глазами висело темное пятно, похожее на кляксу.

Кто-то подхватил меня под руки и повел. Я чувствовал, как перебираю ногами, как жизнь медленно возвращается в мое тело, как покалывают руки и ноги, точно после легкого онемения. Я никогда еще не был внутри толпы.

Я, конечно, знал, что законы внутри разбушевавшейся стихии иные, неуправляемые, но насколько это страшно, я и не предполагал.

– Не останавливайся, Вася. – голос был знакомым. – Шагай, шевели ногами. Сейчас все пройдет.

Я вдруг понял, кто ведет меня над пропастью моих страхов.

Это же Коля. Коля Симаков – мой заклятый враг и вечный соперник. Или уже просто товарищ, и, может быть, даже друг?

Все-таки жизнь странная игра на чужом поле. Никому доверять нельзя, но быть всегда и везде совсем одному – нечеловеческая ноша.

Шаг, другой, третий. Пелена с глаз начала сползать, точно с заляпанного стекла окна дождем смыло грязь. Сначала мир задрожал именно как за стеклом, по которому лупит ливень, а потом стал привычным.