Брак по расчету

У меня такое чувство, что чем больше я узнаю о родном городе, тем меньше мне хочется в нем жить.

— Ничего, найду я этого проклятого мага и тогда… увезу тебя отсюда.

— А как же мама? — слабо пискнула Лида.

— И ее увезу, что я, двух женщин не прокормлю по-твоему? — Виктор чуть скосил на жену глаза, пытаясь понять ее настрой.

— Я просто… зачем ты все это делаешь, Виктор? Одно дело, когда мы взаимно обменялись обязательствами, чтобы обоим получить необходимое. Но сейчас, когда ты уже ничего мне не должен…

— Ты тоже мне ничего не должна.

Ходить на приемы к Нестору мы уже не будем. Так, может быть, мы отбросим все эти глупые долги и действительно попробуем жить как супруги? Ну хотя бы на публике? Ты не думала об этом?

— Нет, — призналась Лида. — Вот о супружестве я думала меньше всего на свете.

— Зря, — Виктор повернул на широкую улицу, ведущую в город, — надо было подумать. Все случайности не случайны. Так сложились обстоятельства. Так вышло, что мы с тобой живем вместе, хотя мы принадлежим к двум изначально разным ветвям темных.

А ты даже не темная, если судить по твоей природе. Ты просто магичка. Вот я и подумал — почему бы не отбросить всю эту многовековую вражду и необходимость обращения, чтобы справиться с нашими задачами и выжить.

— Многовековую вражду? — недоуменно спросила Лида.

— До Третьей мировой вампиры и маги не очень жаловали друг друга. Были периоды, когда обе стороны воевали до последней капли крови. Да, это было очень давно, еще в период Средневековья и чуть позже, но все же… Мне бы не хотелось тебя обращать, чтобы ты была на моей стороне.

— Я и так на твоей стороне, — вздохнула Лида, выслушав это неожиданное признание.

— Почему? Ты ведь должна ненавидеть меня, ведь я испортил тебе жизнь, — Виктор даже повернулся к ней на миг, оторвав взгляд от дороги, и чуть снизил скорость, пропуская большой междугородний автобус.

— Потому что ты мой муж. Потому что сделал для меня и моей семьи побольше, чем некоторые. Потому что не бросил тогда, когда наше соглашение потеряло силу — когда умер Сережа.

И потому что… не знаю, ты не чужой мне, — выдохнула Лида, стараясь не разреветься. Нет, она не любила его, как Антона. Она просто испытывала благодарность и потихоньку привыкала к этой странной, простой, но весьма заметной заботе.

— Так, не реви. Сейчас не время. Вот приедем домой, там поревешь, — смущенно буркнул вампир, не любивший женские слезы. Зачастую они означали слишком многое — и радость, и грусть, и злость, и даже попытку манипуляции.