Ларс

Ларс

Яна Рейн

Ларс

— Извините, вы уже читали эту книгу? 

Вообще-то я редко обращалась к незнакомцам, но парень рассматривал именно ту книгу, которую давно хотелось прочесть. Внешность его давала надежду, что он не пошлёт куда подальше с дурацкими вопросами. Медно-рыжие волосы, зелёные глаза и курносый нос. Лицо человека, который с удовольствием провернет какую-нибудь каверзу, но едва ли воткнёт нож в спину.

— Нет, ещё не читал, но слышал весьма спорные отзывы.

— Да, я тоже, поэтому всё сомневаюсь.

— Не сомневайтесь, берите.

Он улыбнулся и озорное выражение лица усилилось стократно. 

— Как же я расскажу? Мы ведь не знакомы.

— Сейчас и познакомимся.

На улице маленького приморского городка накрапывал легкий дождь, но за разговорами мы едва замечали это. Беседа шла так легко, будто мы были знакомы всю жизнь. Легко было даже молчать, глядя как волны накатывают одна за одной, а отчаянно наглые чайки воруют еду прямо со столиков открытых кафе.

Пробившийся сквозь тучи луч солнца, лег Ларсу прямо на затылок и будто зажег факел на его голове.

— Давай я тебя сфотографирую на память? Необычный же день вышел. 

— Нет, я не люблю фотографироваться. Пообещай мне, никогда меня не фотографировать. Пообещай. 

— Конечно, я обещаю.

Тревога в его голосе удивила меня. Может он украл кошелёк и теперь в розыске. Ларс будто прочёл мои мысли и рассмеялся.

— Ничего противозаконного, правда. Не волнуйся. Хочешь фокус покажу?

Он вытянул у меня из-за уха золотую монетку и подмигнул.

— Я видела этот фокус на ютубе.

— Правда? А я нет. У меня это врождённое. Мама к моему совершеннолетию насобирала целый чемодан таких монет.

 Этот день был действительно необычным, как и каждый день, когда мы виделись. Книга была прочитана и впечатления о ней разделены на двоих. Мы быстро и незаметно стали друзьями. Я уже не представляла своей жизни, без его рыжей улыбки. Каждые выходные мы гуляли по берегу моря вдвоём и за разговорами незаметно прошло лето.

— Скоро осень. Чудовищно люблю осень.

— Я знаю. А ещё ты всё это время хочешь попасть на маяк, но отчаянно трусишь.

— Я не боюсь, Ларс. Просто это запрещено. Там же смотритель, он не пустит.

— А ты не спрашивала. Самое страшное, что случится – он откажет. Но может же и согласиться. Пошли.

Мы подошли к маяку. Это правда, я мечтала увидеть закат с него. Правдой было и то, что я трусила. Но в этом я Ларсу не признаюсь.

— Стучись.

— Я? Думала ты договоришься.