Тайны города Сторивилль

К горлу подступал ком, она жутко хотела пить, но сейчас было не время просить слуг принести воды. Нужно было все выяснить. Она облизала пересохшие губы и сказала:

— Успокойтесь, дражайший наш, я и сама ничего не понимаю. Он вышел на опушку Черного леса, когда мы искали проводника.

— Постойте, мы? А как там оказался Юнджи? Фонарщик, тебе где следовало быть? — Глава начинал злиться. А когда он был зол, из комнаты убегали даже мыши, чтоб не попасть под горячую руку Бургомистра.

— Г-г-господин Бургомистр, я п-п-пошел… — Юнджи начал заикаться.

— Куда ты к черту пошел??? Какого…

— Не из-з-звольте гневаться, г-г-господин Бургомистр…

— Уже изволил! Меня сейчас кондратий хватит. Это что за выкрутасы? Ты почему… Ох…

Бургомистр плюхнулся на стул и закрыл глаза. Его трясло. Праведный гнев переполнял Главу. Если обо всем знает фонарщик, то через пару часов будет знать весь город. А после… Глава Сторивилля даже не хотел представлять, что будет после.

— Господин Бургомистр, давайте послушаем Глика. Он, хоть и не помнит ничего, но, думаю, сможет хотя бы объяснить, откуда он пришел. — Эмилия решила перевести разговор в иное русло, дабы Глава не пришиб от злости бедного паренька.

Глик, уставший стоять и ждать пока ему предложат присесть, нагло умостился на ближайший к нему стул, облокотившись на деревянную жесткую спинку, и прошептал:

— Я спал, потом шипение, потом – вы.

— Где вы спали, Глик? — Эмилия решила взять все в свои руки, пока Глава пытался справиться со злостью.

— Я спал в белой комнате.

— Это была ваша комната?

— Нет, что вы, это была ИХ комната.

— Чья? — Леди Бон начала тоже терять терпение, но пытаться выведать информацию из Глика быстро все равно не получалось. Почтмейстер волновался, его мысли постоянно путались, и ответы получались односложными.

— Ну же, Глик, сосредоточьтесь, а то мы так до вечера просидим без толку.

Почтмейстер вздохнул и начал рассказ, хотя и рассказом это назвать было тяжело.

— Я проснулся не у себя дома. Открыл глаза, а надо мной колышется белый потолок. Как парус на ветру. В помещении было душно, словно воздух туда не поступал годами. Пустая белая комната. Матрас на полу. Огромное окно с наглухо закрытыми створками. И ОН. Это смотрело на меня выпученными глазами, а синие губы что-то спрашивали у меня вновь и вновь. Но понять его речь я не мог. Он злился, терзал своими пальцами-крючками мою рубашку. Мою любимую ночную рубашку.