Чудо

Наби был слишком занят своей игрушкой и, возможно, чересчур нам доверял, потому нападения Королевы не ожидал.

– Мать моя женщина! – отступила она.

На его лбу обосновался ещё один глаз, больше, чем два человеческих вместе взятые, но тоже закрытый.

Наби вздрогнул и от удивления открыл все три глаза. Два человеческих были совершенно белыми и сияли в полумраке берлоги. Третий – полностью чёрный, будто под этими ресницами жила вечная тьма. Волосы его начали седеть.

– Закрой! – вскрикнул я. – Закрой их!

Наби старался, судя по плотно сжатым губам, но глаза так и оставались открытыми.

– Тьма окутает весь мир, – заговорил он голосом, совсем не похожим на свой. – Но придёт она не от тех, кто зол, а от тех, кто зла боится…

Стены вдруг начали кривиться, пол поднимался волнами, воздух стал густеть.

В ушах зазвенело, и послышались голоса, сотни голосов. Пока отдалённо, но меня пробрала дрожь. Кое-как удалось пересилить слабость и оглядеться. Корнелия задыхалась, будто в горле застрял ком. Мириам до безумия, отразившегося на бледном лице, лепетала: «Где они? Где? Где мои ноги?».

– Завяжи обратно! – крикнул я Корнелии, поскольку она ближе других стояла к Наби. – Живее!

Она очнулась от дурмана и быстро замотала его голову бинтами. Когда третий глаз был спрятан от внешнего мира, человеческие тоже закрылись.

– Какого чёрта? – взмахнула руками Королева.

– Я называю это пылью времени, – он почесал грязную шею. – В детстве повязка иногда сваливалась, особенно часто, когда я сам первое время её затягивал. Если неподалёку ошивались люди, им становилось дурно. Но в такие моменты рядом всегда была Элиза. Она быстро перематывала меня по-новой.

Элиза? Мы с Корнелией переглянулись. Верно, не могла же она тогда представиться ему собирательницей. Вернее, могла, но раз заботилась о нём, наверняка хотела, чтобы он относился к ней соответственно.

– Ну, – усмехнулась Корнелия. – Как назовём?

На некоторое время берлога погрузилась в задумчивую тишину.

Чонёль смешливо махнул в мою сторону и заговорил:

– Раз Наби считает нашего Звоноуха хозяином, то и прозвище нужно придумать такое, чтобы было ему, тобишь власть имущему близко! Есть идеи, братец? – спросил он. Я мотнул головой. Предложенные Наби «Хозяин и его верный Слуга» были тотчас отклонены без разъяснений.