Чудо

– Туго ему пришлось в Измене, – я на себе испытал влияние здешней защиты и не мог представить, чтобы кто-то мучился с ней всю свою жизнь. – Мы всего несколько дней, а уже голова кругом идёт. Одни травы чего стоят!

– Ему такое никогда не мешало, – сказала она. – Всё дело в том, что ваши силы идут от демонической сути, его же всегда считались даром богов.

– И что же он умеет?

– Раз он не поделился с вами, то я тем более не должна говорить. – Собирательница потянулась к мешку с вещами и достала из него потрёпанный барабан.

– Он очень любит стучать по нему. Для меня обычный шум, но ему от этого легче. Сейчас погоди, как раз где-то была, – она наклонилась набок и вырвала из-под зада огромную картонку, из которой сложила коробку. В неё собирательница спрятала барабан..

– Не видел его при Наби, – я поднялся через силу, собираясь в берлогу.

– Он обычно прячет его, когда кто-то проходит по нижним улицам. Как-то раз барабан сломали. То ли игра раздражала, то ли настроение у кого-то было плохое.

Еле тогда удалось залатать.

Я с благодарностью принял коробку и теми же окольными путями, какими забрёл сюда, вернулся в берлогу. Не его ли игра призывала меня ранее? После того, как Наби присоединился к нам, барабана больше не было слышно.

– Наби, – с порога сказал я, – у меня для тебя подношение. Да ещё какое!

Попрошайка не вылез. На уговоры тоже не поддавался. Тогда я поставил коробку перед кроватью, открыл её и постучал по барабану, как умел. Здесь Наби заёрзал, затем вовсе вынырнул из укрытия и отобрал у меня своё сокровище.

Он не стал барабанить, просто поставил его, а сам сел рядом и принялся ощупывать.

– Ты у нас музыкант? – недоверчиво ухмыльнулась Корнелия.

Наби касался барабана, словно хрупкого стекла, и не обращал на неё внимания. Меня же больше волновал другой вопрос:

– Что ты ещё умеешь?

Он почесал впалую щёку, и сделал это явно для того, чтобы потянуть время. Сказать или нет – отразилось на его бинтованном лице.

– Могу увидеть, что будет, – ответил, наконец, он.

– «Он не зрячий, но видит», да? – Корнелия покосилась на меня, но быстро вернула полный любопытства взгляд на Наби.

– И каждый раз, когда видишь, седеешь? – уточнил я.

Каждый что-то терял.

– Без понятия, – гладил он барабан.

– Почему ты носишь повязку? – опередила меня Мириам. – Что за ней? Когда ты с нами, можешь спокойно её снимать.

– Не стоит. Я к ней привык.

Корнелия, не знавшая отродясь слова «нет», рывком стянула повязку.