Чудо

– Только вот Темынь эти дурацкие обереги не остановят! Он всех младенцев перебил в Ужасную Ночь!

– С чего ты взял, что это как-то связано?

– С чего ты взял, что нет? Кому ещё понадобилось стрёмным способом избавляться от чудесных детей, если не чудовищу, которое проворонило нас тогда? Странные сны, которые снятся почти нам всем, – принялся он загибать пальцы. – Причём одинаковые, судя по рассказам. Беспричинная смерть. Пока одна, – пресёк он мои возмущения. – Подождём две-три, чтоб наверняка?

– И я должен в это поверить, потому что.

– Иначе ты умрёшь?

Вот тебе раз! Мало того, что считает себя одним из выживших в Ужасную Ночь, сталкерит, так ещё и угрожает. Из-за смерти Малиши теперь много чокнутых вылезет. Схожая история была пару лет назад. В школе меня преследовала девчонка. С виду она была безобидной, и я просто её не замечал. Считал слегка навязчивой, не более. На тринадцатый год Чуда прошёл слух, что для рождённых под кометой чёртова дюжина – число несчастливое и их ждёт много бед. Тогда она вместе со своими дружками едва не утащила меня в укрытие, где надеялась «спрятать от всех неприятностей».

Продавец вывалился из кладовки, сияя от восторга.

– Сколько у меня посетителей! Да в такой час…

– Но покупать что-то собираюсь только я, – затараторил Чонёль мне на ухо. – Тот блондинчик по твою душу! Только гляди, как разрумянился! Так спешил, что до сих пор не отдышался. Что? Не заметил, как он записку подхватил? Быстрее тебя понял, куда я зову. А я так хотел поболтать без лишних!

–…А, Глеб! Твой знакомый? – обратился продавец, и мой рот автоматически растянулся в приветливой улыбке.

– Нет, что вы...

– Вы вроде как болтаете, – продолжал он. – Понимаешь его? Скажи хоть мне, чего он хочет?

– Маска, братец! – Я стиснул зубы. Просил же, не звать меня так. – Какая именно, понятия не имею. Пусть кажет всё! Заценю, – оскалился Чонёль. – Моя раскололась, а без неё никуда.

Я перевёл взгляд с него на продавца. Тот следил за проблемным покупателем и ждал ответа.

– Маску.

– Ох! А я ему всего наприносил, кроме них! – поспешил он на склад.

Среди масок Чонёль облюбовал самую простую, оттого дух леденящую. Почти такую же, какая была на мальчике, с которым я играл в детстве. Всё вроде как и повторяется, даже манера его говорить такая же. И его любимая фраза ожила пару часов назад: «Пока у тебя есть тень, я всегда буду рядом».

От нахлынувшей тревоги закололо сердце.

Не смотря на Чонёля, будто боясь подхватить порчу, я выскользнул из магазинчика.