Чудо

Другие пойдут вас искать, не так ли? Конечно, пойдут! И тоже попадутся. Я-то уж их заведу, куда положено! Не впервой. Хорошо, что те, кто хоть немного ориентируется в лабиринтах, уже попались. Как мне всё-таки везёт!

– Чувствую себя глупым демоном, – шепнул Лейн.

Как ни странно, я чувствовал себя так же.

– Амелия! – пришлось прикрикнуть, чтобы вернуть её внимание. – Не сходи с ума. Выпусти нас. Мы же чудесные, помнишь?

– Нет-нет! – она откопала в груде вещей старую заляпанную скатерть. – Вам необходимо оставаться здесь! Необходимо! Ради вашего же блага! Пока не приведу остальных чудесных детей – спите! – она прикрыла клетку так, что ошмётки света и воздуха проникали через тонкую полоску снизу.

Она прошлась по кабинету, продолжая бормотать, а затем принялась расставлять на столе приборы. Слышно было, как звенели склянки и колбы, как вспыхнула горелка, как забурлила жидкость.

– Что нам делать? – шепнул я, наблюдая за пляшущей на полу тенью Амелии.

– Нам самим отсюда не выбраться, – развёл руками Лейн.

Он притих, а я навострил уши. Амелия недолго баловала нас своим присутствием. Она опрыскала себя вонючими духами и растворилась в коридорах. Мы едва не задохнулись, настолько действенной оказалась её цветочная защита. Даже камень уединения, о котором я давно забыл, потеплел в кармане. Так вот почему демоны на неё не нападали!

– Не очень-то ты удивился Амелии! – Лейн тянул руку между решеток к листкам, разбросанным на полу.

– Я подозревал её. – От вони, которая никак не хотела уходить из пещеры, зачесался нос, и я загнусавил. – Помнишь, она приносила сладости? Когда тебя встретила в первый раз? – Лейн угукнул и полез за бумагами. – А потом свои выпечки? Начинку из них? Думаю, это было мясо демона.

– Откуда знаешь? – он бросил свою очередную попытку добраться до записей и повернулся ко мне.

– Нет, в Кошмарнице читал, что от трав спасает мясо демона, но он должен быть сильнее того, кто его ест, иначе не сработает. – Лейн высунул язык, выражая всё возможное отвращение. Будто хотел вытащить обратно съеденное мясо, но оно давно переварилось и, даже выверни он себя наизнанку, сделанного это не изменит. – Ты разве не знал? Я думал, ты знал и потому был спокоен. Если бы она оказалась Потрошителем, ты бы не постеснялся сказать.