Чудо

– Возможно, это как раз одно из твоих умений, которое удалось усыпить, – напомнила Корнелия о моей нелюбви к острому слуху. – Она бы тебе сильно помогла. Как раз бы уравновесила излишнюю чувствительность. Вот и пример того, как тяжело живётся глупцам!

Я пролежал в кровати больше дня, но из разговоров ребят знал, что песчаную бурю не остановили, и она с завидной скоростью окружала город.

Когда мне стало лучше и я потерял свой статус больного, то в качестве разминки решил пройтись до святилища. Доктор Сандерс неизменно корпел над книгой, а Анна сидела у его ног на ступеньках пьедестала и скучающе пялилась на белые стены.

– Можно я пойду с ним? – прокричала на весь зал Анна, получила разрешение и метнулась ко мне. Я не собирался на прогулки по городу – устал, пока до сюда-то дотащился, – но она была счастлива тому, что выберется на свежий воздух, и я не стал отказываться.

Мы побродили по аллее, но до места, где повздорили Корнелия и Мириам, не дотянули. Хотя и не верилось в рассказанное ребятами, я надеялся вернуться туда в одиночестве или с кем-то сведущим, уж точно не с болтушкой Анной.

– Чуть не умерла со скуки! – пожаловалась она. – Кроме тебя никого в Измене не знаю, а деда больше не позволяет мне ходить одной из-за слухов, которые разлетелись по городу, – она огляделась, боясь, что нас могут услышать. Это, конечно, навряд ли. Никто нормальный не станет разгуливать по аллее, вроде этой, без видимой на то причины.

– Как же у неё это получилось? – От волнения вопрос прозвучал громче, чем следовало. – Нежить? Здесь?

– Да глупости! – заметила она, как меня затрясло. – Устал? Может, голоден? Пошли перекусим. Отдохнёшь. Тебе ведь было плохо, а я тебя повсюду таскаю… – она потянула меня за собой, и я нехотя зашагал следом.

«Так когда бывает затишье? Не скажешь?»

Мелисса подошла к столику.

Когда мы пришли?

За спиной нависла тишина, и я обернулся. Люди болтали, ставили чашки, ударяли столовыми приборами по тарелкам, захватывая еду, но их будто не было. Ни звука, подтверждающего их существование.

«Скажи им! – приказал мой голос. Он звенел в голове, выливался через глаза и нос, царапая их, будто стеклянная крошка.