Чёрным золотом. Пробуждение

— Меня зовут Маркус Ллейт, – незнакомец поклонился.

Так театрально кланяться могли позволить себе лишь очень уверенные в себе люди.

— Александр Маккой, – он наконец поднялся на ноги, восстанавливая внешнее спокойствие. – Что вам от меня надо?

— Разве я не могу просто так спасти тебе жизнь?

— Не те времена, — парень сдержанно улыбнулся.

— Да, ты прав, — Маркус подошёл к варгу и потрепал его за ухо.

Тот наклонил голову так, чтобы было удобней, потом обнюхал брыкающегося птенца и громко чихнул.

— Молодец, Балдор, можешь возвращаться.

Зверь издал удовлетворённое урчание и распался на мириады холодно-голубых искр, что затем растаяли в воздухе.

— Видишь ли, Александр, — Маркус повернулся к собеседнику, — я хочу тебя обучить.

— Е-еэ-и,— обиженно издал птенец, бросивший попытки освободиться.

— С чего бы это? – недоверчивость скрыла удивление.

— С того, что нас обоих хочет убить Прима.

— Отлично! Когда начнём?

— Поменьше сарказма, юноша, – голос Маркуса стал строгим, словно у профессора, отчитывающего нерадивого студента, — начнём завтра вечером, а пока домой тебе лучше не возвращаться.

Александр достал ключи Зака из кармана:

— Думаю, у меня есть где переночевать...

— Вот и отлично! Кстати, забирай своего нового домашнего питомца, – Маркус протянул Александру брыкавшегося грифончика на исцарапанных руках.

— Что это? – на этот раз скрыть удивление не удалось.

— Грифон, – серьёзно ответил Ллейт. – Во всяком случае, он им станет.А пока что это птенец.

— Откуда он?

— Ты тугодум? Он из твоих врат призыва вышел.

Маркус передал зверька Александру. Грифон посмотрел на своего нового хозяина, глазки его стали вдруг милыми-милыми.

— А разве нельзя его вернуть назад? — Маккой неожиданному спутнику НЕ обрадовался.

— А он не хочет, – Маркус исчез в темноте.

Квартира Зака оказалась... маленькой. Кухня, ванная, туалет и две комнаты без проблем могли уместиться в одной гостиной дома Маккоев. И ещё место бы осталось. Или это просто дом Маккоев был слишком большим?

Вся квартира вместе взятая была обставлена гораздо дешевле, чем всего лишь одна комната Александра, но была вполне уютной и комфортной, особенно в свете восходящего солнца.

До Риверсайда Алаксандр добрался только под утро. Немалую роль в его замедлении сыграл и грифон: он то царапался и вырывался, то, наоборот, всячески ластился и подлизывался. Иногда ему удавалось вырваться, и тогда он смешно подпрыгивал, пытаясь взлететь.