Чёрным золотом. Пробуждение

— Ну что? Так и будем на меня пялиться или опять подерётесь, как петухи? Благо, вы на них сейчас очень похожи.

— Вы кто? — Александра вообще редко можно было встретить в добром расположении духа, так что эта высокомерная холодность была новостью только для пришедших. Однако Прима на то и Прима, чтобы не теряться перед детьми.

— Я та самя психованная истеричка, – она уже собиралась торжественно и злобно улыбнуться, но не тут-то было!

Александр оказался куда более крепким орешком, чем серафима ожидала.

— Я приношу извинения за грубость при даме, – он поднял глаза, и серафима поняла, что только в этих глазах золото могло блестеть так холодно. — Однако сути вещей это не меняет, я сказал то, что думал.

Прима была удивлена? Она была в шоке!

Вероятно это отразилось на лице, так как Малькольм тут же принялся приносить извинения:

— Прошу простить грубость моего невоспитанного брата...

— Не смей просить за меня прощения, Малькольм! – холодно оборвал его Александр.

— Поговорить, – весело ответила та, хотя эта весёлость ей дорого далась.

Никто, даже нефилимы, прежде не смели так с ней разговаривать.

В этот момент в комнату вошёл Звай, из разбитого носа текла кровь. Глаза Малькольма расширились, сам он нервно сглотнул. Тот посмотрел на него поверх треснувших очков.

— Мне очень жаль, – серафим подал Зваю чистое влажное полотенце, за которым успел сходить на кухню.

Парень его принял и благодарно кивнул.

— О чём вы хотели поговорить?

Александр небрежно присел на подлокотник широкого дивана и забросил ногу на ногу так, словно и не замечал учинённого ими беспорядка .По крайней мере, он не чувствовал неловкости по этому поводу.

Тут Прима решила, что быть милой и вежливой с неё хватит.

— С чего ты взял, что я буду говорить с тобой?

— Мой брат не очень дружит с рассудком, – вообще, Александр думал, что Малькольм совсем с мозгами не дружит, но, опять-таки, говорить это вслух было чересчур даже для него.

— Позволь я сама решу.

— Пожалуйста, — он повёл рукой, предлагая ей попробовать. — Только не надо втолковывать ему всякую религиозную чушь, у него и так проблемы с психикой.

— Заткнись, Александр!

— Как ты смеешь так со мной разговаривать, отродье греха?! — Прима окончательно потеряла терпение. — Я ангел Господень!

— В таком случае, я сам Люцифер во плоти.