Чёрным золотом. Пробуждение

— Последнюю фразу скажи нашим бабушкам, просиживающим в храмах.

— Я смотрю, ваши бабушки – национальное достояние.

— Уже имел удовольствие пообщаться с россиянами? – впервые за весь день Стася улыбнулась.

— Немного.

Разговор сам собой стих, каждый погрузился в свои мысли. Так продолжалось несколько минут, пока Дерек не обронил:

— Раньше я свято верил Приме. Кто бы знал, что я посмею выступить против неё...

— Раньше и я свято верила Приме, – Анна внезапно вмешалась в разговор, заставив Стасю дёрнуться от неожиданности.

– Все мы в той или иной мере верили её словам.

— Кто-то верит до сих пор, – Александр просто не мог не вставить своего слова.

— Жаль, что среди них так много хороших, но наивных людей.

— Мы не люди, Анна, уже не люди. Да и люди не согласятся принять нас за своих.

— Тоже верно...

— Остаётся только доказать своё право на существование.

Все посмотрели на Маркуса.

— И, кажется, нам придётся делать это сейчас.

Александр был... настороже.

Такой сильный, всегда такой самоуверенный.

Никто бы не подумал, что он мог быть встревоженным.

Где-то, далеко за пределами видимости, раздался чудовищный взрыв. Его отголоски донеслись до крылатых.

— Что это?

— Не только Маркус окружил нас кольцом защиты, — Александр прислушивался к себе, — я добавил немного от себя.

— И это значит... – Стася подозрительно прищурилась.

— Готовьтесь к битве. Они уже совсем скоро будут здесь.

Глава 26

Выступление Шины Грэйс произвело эффект взорвавшейся бомбы. Шум и агрессия в зале набирали обороты.

И направленны они были в основном на детектива. Традиционно религиозные страны были решительно настроены «казнить нахалку», другие требовали предъявить более достоверные доказательства, третьи были рады ослабить влияние Примы и, соответственно, Ватикана на весь остальной мир.

Воцарился хаос. И посреди этого безумия – невероятно злая, готовая убить кого-нибудь детектив Шина Грэйс.

— Что ж, вы отлично справились, детектив. Смута посеяна. Готовы ли вы теперь пожинать плоды?

Всё тот же мужчина, имя которого она уже даже не пыталась вспомнить, постоянно находился рядом, словно закрывая от всё возрастающей враждебности.

— Лучше спросите, готова ли Прима.

— Уверяю вас, она готова, это не тот человек...

— Крылатый.

— Это не тот крылатый, который оставит без внимания возможность такого исхода событий.

— Но она не смогла его предотвратить.

— Однако, возможно, уже завтра она сотрёт вас в порошок.

— О, поверьте, она уже пыталась.