Чёрным золотом. Пробуждение

Женщина посмотрела на черновой вариант своей речи, нахмурилась, зачеркнула пару предложений, переписала их. Осталась недовольна. Скомкала бумагу и выбросила в мусорную корзину.

— Ну, он был слегка шокирован, – Рэйнольд закурил.

Сильвестор молча прошёл к своему столу, сел, откинулся на спинку стула и накрыл лицо ладонями.

— Не выспался? – Шина вытащила ещё один листок бумаги.

— Пребывание в этой внешности сильно утомляет... Где Маркус?

— Ха! – Грин сделал ещё одну затяжку и выпустил дым в приоткрытое окно.

— Что-то случилось?

— Прима отправила сюда свою могучую армию серафимов на поиски наших общих знакомых, – очередной лист бумаги отправился в корзину.

— У-у!

— А ты не знал? – Рэйнольд раздавил окурок в пепельнице.

— Никто не счёл нужным сообщить мне.

— Нам са...

Дверь открылась слишком громко для обычного визита. Из стены с непонятно – для Сильвестора – откуда взявшимися трещинами вывалилось пару кусочков бетона. В образовавшимся проёме возник Андрэас Сальвэ, крайне недовольный жизнью.

— Грэйс, Грин, — он старался не смотреть на них, — ваш клиент попытался покончить с собой.

— Вот-те на!

— Значит, новости он всё же воспринял очень плохо... – Шина встала из-за стола.

— Я надеюсь, его остановили? – Сильвестор тоже поднялся.

— Это кто?

— Твою мать, Кенгуру! Заткнись и вали отсюда! – взорвался Грин.

— Нервы?

— Тебе какая разница?! – Шина тоже не сдержалась.

Детективу Сальвэ не оставалось ничего другого, кроме как удалиться.

* * *

ЦРУ имело довольно внушительный штат сотрудников.

И сегодня самые влиятельные из них собирались в едином зале по личной инициативе Вольдемара Шольца. Он был отнюдь не последней фигурой в организации, поэтому мог позволить себе такой созыв. Тем более, что любая новая информация о Приме всегда вызывала ажиотаж среди шпионских организаций.

— Я надеюсь, твои сведения стоят того, чтобы собирать весь этот балаган придурков, – к Шольцу подошёл пожилой мужчина, имеющий статус неофициального советника одного из управляющих. Никто толком не знал, кому предан седой полноватый ворчун, но факт оставался фактом, он вращался среди высших чинов и ни капли не боялся высказывать своё мнение о них. Сам же старик списывал свою храбрость на прожитые годы.