Чёрным золотом. Пробуждение

Краснея, он пытался загнать в лёгкие хоть немного воздуха.

— Видишь ли, братец, — он специально сделал ударение на последнем слове, — в отличие от тебя, мне много слов не надо.

Александр уже занёс ладонь для унизительной оплеухи, но его кисть перехватила Стася.

— Хватит!

Парень лишь поднял бровь, требуя объяснений.

Это было удивительно, но он ухитрялся быть до невозможности аристократичным даже сейчас.

— Вы оба способны хоть кого-то любить и уважать, кроме себя?

Маккой выдернул свою руку из хватки девушки, холодно посмотрел на неё, презрительно – на брата, и начал отходить к облюбованному ранее дереву.

— Этот жалкий червяк недостоин ни любви, ни, тем более, уважения.

Лёд и презрение – любимый тон Александра.

У Дерека отвисла челюсть.

— Хочешь, чтобы он и тебя отделал? – шептала ему в ухо Анна, — Нет? Тогда молчи, иначе я ему помогу, клянусь Девой Марией!

— Я сбил их со следа, но надолго этого не хватит, – Маркус только-только вышел из транса, он даже не заметил устроенной братьями свары.

— Сколько у нас времени? – тёмный Маккой вёл себя настолько обыденно, что казалось, будто присутствие Малькольма его и вовсе не касалось.

— Пара часов, не больше.

— Я думал, Маркус – великий заклинатель эфира.

Нокс-атра ответил потрёпанному серафиму истинно александровским презрением.

— Около пятидесяти серафимов. Я бы хотел посмотреть, как ТЫ их водишь за нос.

Малькольм хотел сказать гадость, но вовремя заткнулся.

— Я так понимаю, их поиск основывается на мне и тебе? – Александр задумался.

— В основе своей.

— Хм... – на его лице начала появляться кровожадная ухмылка.

— Не знаю, что ты задумал, но мне это уже не нравится... – Стася подозрительно смотрела на тёмного Маккоя.

— Ты ведь даже не знаешь, что я задумал!

— А мне и того, что вижу, достаточно.

Улыбка Александра стала ещё шире и... злее...

— Как вы думаете, детективы справятся без нашей помощи?

— Ты предлагаешь сунуться назад в Нью-Йорк? – Анна, всё время затыкавшая Дерека, на этот раз сама не выдержала.

— Только вам. Без меня, – парень склонил голову на бок, явно издеваясь над остальными.

— После этого он обижается на слово «трус»... – пробубнил себе под нос Малькольм, и тут же заработал презрительные взгляды уже от всей компании.

В отличие от него, все прекрасно понимали, что Александр бросал себя в самое пекло. И недавнее побоище это прекрасно показало.

— Что ты задумал? – Маркус тоже неодобрительно посмотрел на теперь уже бывшего ученика.