Чёрным золотом. Пробуждение

Грин сидел за своим столом, заставленным ящиками так, что те полностью скрывали его от взора входящих. Это позволяло ему проводить больше времени в безделье. А Дикинсон ходил из угла в угол, словно пытался поймать удачу за хвост, но та постоянно ускользала у него из-под носа.

— Ты, наконец, сядешь?

— Боже! Ну и свалка!

Сильвестор резко развернулся в сторону входной двери, а Рейнольду пришлось встать, чтобы посмотреть, кто пришёл. В дверях стояла женщина на вид лет тридцати. Она была миниатюрной, в синем деловом костюме с юбкой всего на пару сантиметров выше колена.

Коротко стриженые фиолетовые волосы удивительно сочетались с бледной кожей, орлиным носом и серыми глазами. Волевой подбородок не убавлял женственности. Крупные кольца серёжек.

Сильвестор развёл руками словно извиняясь:

— Начальство нас не жалует...

— Оно и видно, – взгляд женщины был откровенно презрительным.

— Дамочка, а вы кто? – Грин изяществом манер никогда не отличался.

Женщина впервые обратила на него внимание:

— Детектив Шина Грэйс из Бостона.

— Значит, вас тоже начальство не жалует, – хохотнул Рейнольд.

— По крайней мере, мой кабинет не напоминал свалку.

— Ну, уж извините, –Грин не испытывал никакого сожаления, и прекрасно дал Шине это понять.

Она не обиделась.

— Джентльмены или как вас там, собирайтесь, мы едем в Кембридж.

— А что там? — негру не хотелось покидать Нью-Йорк.

— Там произошло открытое столкновение между серафимом и нефилимом.

— Нокс-атра, вы же не хотите, чтобы нас обвинили в дискриминации, — поправил её Сильвестор.

— Кстати, меня зовут Сильвестор Дикинсон, а это детектив Рейнольд Грин. Так как вы приехали к нам, вы попадаете под моё командование, детектив Шина Грэйс. Добро пожаловать в Нью-Йорк, – он издевательски-приветливо улыбнулся.

Прямые столкновения между серафимами и нокс-атра были запрещены конвенцией ООН и являлись преступлением, за которое одинаково наказывали как первых, так и вторых. Хоть Прима и объявила себя ангелом господним, светская власть держалась на науке. А наука утверждала, что и те, и другие – подвиды одного вида, который они окрестили homo pennatorum – человек крылатый.

А схватки между ними были запрещены из-за их крайней разрушительности и чрезвычайного радиуса поражения. И сейчас Александр мог воочию убедиться в разумности подобного запрета. Он стоял посреди парка Шейди Хилл. Земля была взрыта, а несколько старых деревьев – сломаны.

Александра потянуло сюда с самого утра. Он осторожно ходил между следами недавней битвы.