Чёрным золотом. Пробуждение

Грин зарычал так, что мог бы с лёгкостью перекрыть Балдора, но спорить с такой громадиной, как грифон, было опасно для здоровья. Мужчине пришлось собираться на работу.

Шина хоть и жила намного ближе к участку, чем Рэйнольд, но вставала всё равно раньше. И ей-то не хватило всего нескольких секунд до будильника. Но Балдор, очевидно, решил, что просыпаться просто под звук будильника женщине было бы скучно. Нависая над человеком, он рыкнул. Детектив от такого сигнала к началу дня совершила невозможное: в десятую долю секунды выпрыгнула из кровати, схватила пистолет, навела его на варга, сообразила, кто это, и выругалась так цветасто, что услышь её Рэйнольд, пожал бы ей руку со словами «мастер, научите меня таким же способом выражать все свои чувства».

В общем, это утро они запомнили...

Теперь злая Шина сидела и перебирала некоторые документы Сильвестора, а Рэйнольд, отчаянно зевая, накачивался кофе по самые уши. С тех пор как имитация смерти Сильвестора Дикинсона прошла успешно, работы им двоим прибавилось.

Мефистофель и Балдор, как послушные щеночки, сидели в углу кабинета, ничем не выказывая своего присутствия...Разве что размерами...

— Как ты думаешь, где сейчас Сильвестор? – мужчина отчаянно зевал.

— Если ты спрашиваешь про Ад или Рай, то, поскольку он имел наглость работать с тобой, думаю апостол Пётр отправил-таки его в Ад, – Шина даже не оторвалась от документов.

— Я не об этом говорю.

— Тогда его останки уже вышли с помётом какой-нибудь твари эфира, – она всё так же продолжала игнорировать попытки Рэйнольда заговорить о том, куда на самом деле отправился их коллега.

— Я... – Грин хотел сказать, что имел в виду совсем другое, но одного мимолётного взгляда Грэйс хватило, и он понял: её слова о том, что она «вырвет ему яйца и сыграет ими пасхальный перезвон», если тот хоть словом обмолвится об их «маленькой» афере, не были просто словами. – Понял.

Мужчина вернулся к своему кофе, женщина – к документам.

Оба прекрасно понимали, о чём стоило говорить, а о чём – нет, однако случалось так, что кто-то волей-неволей решал «поболтать».

Их тяжёлое молчание не продлилось долго. В кабинет нагло ввалился Андрэас Сальвэ. Он хотел сказать что-нибудь гадкое, едкое, ведь теперь ему всерьёз грозила ссылка прямиком сюда.

Он хотел... Но ведь не каждый мог сделать то, чего ему так сильно хотелось. Андрэас уже начал говорить, но что-то в углу кабинета привлекло его внимание.