Лихорадка Пифона

Мужик грохнул бутылкой самогона об стол и с криками бросился на Феникса, целясь острыми краями стеклянной розочки в лицо, но для столь наглой атаки оказался слишком низкорослым и неуклюжим. Феникс обернулся и обжег его руку пламенем, тот заскулил и упал на пол.

Ягишна оказалась более проворной, она с ножом в руке запрыгнула на Левона и полоснула острием по его шее. Феникс оттянул ее руку и оттолкнул. Сухонькая старушка отлетела к стене, проехалась щекой по тесаным бревнам и кульком повалилась на пол.

Левон покачнулся, зажал рукой прыснувшую кровью рану и упал на колени возле печки.

Девица в суматохе выскользнула и припустила к двери, но Феникс в последний момент успел схватить ее за косу. Он резко подтащил монголку к себе, повалил на пол вниз лицом возле печки и придавил коленом. Затем повернулся к Левону и с тревогой осмотрел рану на шее, которая, к счастью, оказалась неглубокой.

От трагедии спас толстый ворот норвежского свитера и тупой нож. Под подбородком у хранителя была порвана кожа и несколько сосудов, кровь уже остановилась, Левон встал на ноги и заверил Феникса, что все в порядке.

Драконы подняли девицу с пола и, держа за руки и косу, заорали на нее.

— Где твоя жабья кожа? — хрипел Левон. — Залезай в нее или сожгу, гадина.

Феникс для острастки дыхнул пламенем и подпалил девице косу. Она злобно вырвала руку у Левона, пошарила за печкой, достала комок кожи, приложила к себе и тут же превратилась в жабу. Феникс накрыл ее платком старухи, подцепил, завязал края в узлы, затем получившийся комок для надежности обмотал шарфом мужика.

Всем пострадавшим пришлось оказывать медицинскую помощь. Феникс достал из сумки болтушки, мази, бинты. Он вытащил занозы из щеки старухи и протер настойкой царапины. Затем обработал обожженную руку мужика, а вторую, сломанную, туго перебинтовал и привязал к туловищу. Наконец драконы присели у стола и стали обсуждать, что делать дальше.

— Сильно ей врезал, до сих пор без сознания. Не рассчитал удара. Эх, — сокрушался Феникс.

— Нечего на драконов с ножом бросаться.

У Ягишны сын в городе живет. Давай ее здесь оставим, а ему сообщим, пусть разбирается. Мужика, так и быть, в первую же больницу по дороге сдадим.

— Ее сын сейчас в Германии, она мне вчера говорила. Нет, Левон, я ее здесь не брошу.

— Ладно. Сыну все равно нужно сообщить. Только как?

Тут от полки на стене отделился филин, которого Феникс считал чучелом, и спланировал на стол. Он заухал, выставил вперед лапку и стал топать ей по столу.