Дремучий случай

Как говорится, дом не построил, дерево не посадил, сына не вырастил. Так что тоже не загадывай наперед, может, и повезет. Как-никак ангелы на нашей стороне.

— И демоны, — хмыкнул я.

— И демоны, — согласился Дима.

— Ты ведь действительно мог умереть, — сказал я после непродолжительного молчания. — Зачем ты кинулся меня спасать?

— А что мне было делать? Стоять и ждать, пока тебя пристрелят?

Я насупился.

— Почему бы и нет? Мог бы и об Оксане подумать. Каково бы было ей, если бы с тобой что-то случилось?

— Ты думаешь, ей было бы лучше знать, что я стоял и смотрел, как тебя убивают, испугавшись за свою шкуру?

— Думаю, да.

Наши взгляды встретились.

— А вот и нет!

— А вот и да!

— Все, закрыли тему, — голос Димы был твердым. — Сколько можно решать за меня, что и как мне делать? У меня вся жизнь наперекосяк, потому что я слишком долго думал не своей головой. Я имею право решать сам за себя.

— Но…

— Без «но»! — Он сложил руки на груди, демонстрируя, что дискуссия закончена. — Между прочим, Оксана просила меня не нервировать, — напомнил он.

Я опустил глаза, признавая его правоту. Ведь действительно просила. Вот я баран. Сначала Дима чуть не погиб из-за меня, а теперь я еще и мешаю его выздоровлению.

Я полный болван!

Пытаясь не встречаться взглядом с Березиным, попытался собраться с мыслями, чтобы вернуть незадавшийся разговор на нужный лад. Я ведь пришел, чтобы поблагодарить Диму, а не высказывать претензии.

Я посмотрел на одеяло на его кровати, бездумно пробежал пальцем по его замысловатому узору, и тут мой взгляд сфокусировался на большой книге в потертом кожаном переплете, лежащей возле руки Березина.

— Что это? — с интересом спросил я.

Березин нахмурился, не понимая, о чем речь, и удивляясь резкой смене моего голоса на мирный. Потом расслабился.

— Ах, это. Это мой старый фотоальбом.

— Не похож на фотоальбом, — высказался я и потянул альбом, который я принял за книгу, к себе. Коричневая обложка была украшена переплетенными листьями.

— Говорю же, старый. Оксане с утра показывал фотографии.

— Можно? — Я взялся за обложку

Дима пожал плечами.

— Валяй.

Я открыл альбом. На первом листе располагалась большая черно-белая фотография с пожелтевшими кончиками. На ней были запечатлена темноволосая женщина с годовалым малышом на руках.

Так вот она какая, женщина, обрушившая проклятие на весь город.

— Красивая, — сказал я.

Женщина действительно была красива и очень молода.