Дремучий случай

— Не сплю, — скривился он, — устал уже спать. Всю неделю только и делаю, что сплю.

Вслед за мной в дверях появилась Оксана.

— Ну что тут у нас? — деловито спросила она. — Голодный?

Дима мученически закатил глаза.

— Я ел час назад, еда так быстро не переваривается! — и заговорщически подмигнул мне. — Закормила.

Я понимающе похлопал себя по полному желудку.

— Знакомо.

— То их не кормят, то закормили, — наигранно обиделась Оксана. — Перестану готовить, будете знать. — Она погрозила нам пальцем, а потом сказала уже серьезно: — Болтайте, если что, я на кухне.

— Она золото, правда? — с обожанием сказал Березин, глядя на только что закрывшуюся дверь. — И как я только жил без нее? — вопрос явно был риторическим.

— И правда, — усмехнулся я, — как. Ты как себя чувствуешь?

— Как будто по мне проехал трамвай, — неудачно пошутил Дима, я нахмурился.

— Все так плохо? — Я опустился на стул возле его кровати.

— Да нет, наоборот, мой врач говорит, рана затягивается просто на глазах. Он даже удивлен.

—Твой ангел старается, — подсказал я. — Жанна говорит, она у тебя молодец.

— Она? — Дима даже чуть-чуть приподнялся. — Она у меня тоже женщина?

— Ага, — я кивнул, — правда, я ее тоже никогда не видел и даже имени не знаю, Жанна говорит, не положено.

— Интересно, всегда представлял своего ангела-хранителя мужчиной.

— С большими мохнатыми крыльями? — подыграл я. — А демонов с рогами и копытами?

— Честно говоря, да.

Мы оба рассмеялись.

Мой смех был скорее нервным, сказывалось напряжение последней недели. Мне казалось, что я скорее участвую в какой-то плохо поставленной пьесе, чем живу на самом деле. Когда я находился за решеткой, поверить в реальность происходящего было проще, чем теперь, когда меня выпустили, привезли сюда, обогрели и накормили. И вот передо мной сидит мой спаситель Дима, живой и здоровый.

Может быть, я все еще в камере, уснул и мне снится сон? Нам часто снится желаемое…

— О чем задумался? — поинтересовался Березин.

— Да так. — Я откинул челку, упавшую на глаза. — Думаю, надо подстричься.

Дима кивнул, принимая мою ложь.

— Рад, что тебя выпустили.

— На время, — напомнил я

— Посмотрим, — отмахнулся он. — Никогда не умел жить сегодняшним днем. И как же я ошибался. Жизнь может закончиться в любой момент, и все, что ты почувствуешь в свой последний миг, это сожаление, что ничего так и не успел.