Золото колдуна

Кивнув на прощание Пете и Надежде, офицер и его возлюбленная неторопливо удалились рука об руку. Скоро их фигуры растаяли среди клочьев тумана.

Косматый бродяга вцепился жилистыми руками в ошейник, и тот, кракнув, распался на части.

— Вишь ты… Кончилась, значится, служба-та моя вековечная? Кончилася, али как? Нешто воля? Эх, счастье тебе, Щербач, привалило, хучь и опосля смертушки! Ух! — и бегом бросился в туман.

Путешественники смотрели им вслед, не смея сказать ни слова. Прошло несколько мгновений, когда Родион догадался повернуться к Насте.

— ПЛЕННЫЕ ДУШИ СВОБОДНЫ! ИДИТЕ И ВЫ!

Все четверо подпрыгнули, услышав каменный голос. Мраморный Зевс, поднявшись во весь рост, указывал рукой перед собой, и там, куда он показывал, нимфы и сатиры поспешно расступались. Путешественники, не совсем ещё поверив в своё избавление, на негнущихся ногах пошли вон из колдовского круга.

…Они шли, не говоря ни слова, спотыкаясь о корни и коряги. Сколько они так шли — неизвестно. Потом Надия наткнулась на дерево, скрытое в тумане, ушибла лоб, звучно выругалась — и наваждение пропало.

— Что это было? — спросил Пётр. Он только что заметил, что держит в руках Родионово ружьё.

— Что-то определённо было, — отозвался Родион. Его штаны и футболка были в нескольких местах располосованы.

— Всё-таки вода была непростая, — сказала Надия, потирая ушибленный лоб. — Чёрт, здорово приложилась… Глючная водица.

— Мне кажется, у всех у нас были одинаковые глюки. Странно, да? — задумчиво проговорила Настя.

— Страннее некуда, — согласилась вдохновительница похода. — Интересно, куда нас занесло?

— К чёрту на рога, как и было сказано, — определил Пётр. — Расслабьтесь, до света всё равно не разберём, куда идти.

В вершине послышался странный шум.

— Э-э… это что за хрень? — Он поднял голову.

Наверху что-то хрустело, трещало и ломалось, стукалось об ветки и летело вниз.

— В стороны! — заорал дурным голосом Родион. А поскольку девушки медлили, он просто схватил их за руки и почти волоком потащил подальше от опасности.

Петра оттащить было некому.